Жаркий летний день, я на речке, плыву на спине, раскинув руки, потом переворачиваюсь на живот, набираю в грудь воздуха и ныряю… Мне ужасно не хочется этого делать, потому что я знаю, что увижу там, под водой, возле самого берега…

Я закричала и проснулась, Роман Андреевич зажег ночник и даже успел сказать что-то ласковое, прежде чем я сообразила, что проснулась, а река, Большой омут и труп у берега — остались во сне.

— Завязывай с этим следствием, — хмуро бросил Роман Андреевич, услышав мой рассказ. — Чертовщина всякая по ночам снится, это не к добру.

— Ромочка, помнишь, я тебя просила узнать, кто эта утопленница?

— Ну…

— Ты узнал?"

"— Мне больше делать нечего? И тебе я раз сто говорил… — Но я его перебила:

— Боюсь, я знаю причину, по которой Игорь его застрелил…

Остаток ночи я не спала, а таращилась в потолок и размышляла. Не скажу, что получалось у меня очень ловко, но многое стало понятно, а факты и фактики заняли свое место и под другим углом зрения выглядели совершенно иначе.

Утром, как только Ромка ушел на работу, я тут же позвонила Женьке. Она приехала где-то через час, хмурая, невыспавшаяся, и заявила с порога:

— «Во многой мудрости много печали…», дальше ты знаешь. Скажи на милость, за что нам это? Допустим, с Игорем мы никогда дружны не были, но мне и в голову не могло прийти… А с Веркой что делать? Придем и скажем: нам доподлинно известно, что твой муж убийца. Прав Ромка, лучше бы не совались… Да тут сам черт не разберется. Игорь зачем-то убивает Валеру, какой-то псих душит Людмилу…

— Игорь, — тихо сказала я.

— Что Игорь? — испугалась Женька.

— Ее задушил Игорь. Вера ему рассказала о наших намерениях, и, пока мы здесь болтали и попусту тратили время, он сбежал из больницы и убил женщину.

— Почему?

— Думаю, она действительно звонила ему и что-то требовала.

— Что-то? Ты имеешь в виду деньги?

— Вряд ли. Я думаю, Людмила хотела, чтобы Игорь признался в совершенном убийстве. Вспомни, что она сказала по телефону: он вор и убийца. Так и есть.

— По телефону звонила Инга, ты же сама… — Я только покачала головой, а Женька, по обыкновению, начала злиться: — То одно говоришь, то другое… Зачем Игорю убивать Людмилу?

— Она свидетель, и Лелька тоже. Там, на даче, Лелька произнесла странную фразу: серебристый «Део» она видела во сне — и добавила: «Так папа сказал».

— И что?

— Ничего. Потерпи. Должен Роман Андреевич позвонить, если я права… — Я закрыла лицо ладонями и неожиданно заревела.

Роман Андреевич позвонил ближе к полудню.

— Знаешь, кто твоя утопленница? — спросил он устало, а я ответила:

— Знаю. Инга Трусова. — Муж выразил уважение моей проницательности долгим молчанием, а Женька уронила чашку, та упала на пол, но не разбилась.