Надолго подружки не хватит, а своим вмешательством она может все испортить, потому я на всякий случай заехала ей ногой по лодыжке.

— Николай Петрович, — ласково попросила я, — помоги нам, пожалуйста… Как, по-твоему, он раздобыл деньги?

— Нашел клад, — хмыкнул Козырев. — Сначала я подумал, что он зарубил старуху-процентщицу, как в классическом детективе, но, так как ни о чем подобном в нашем городе не слышно, решил, что это клад.

— Понятно, — вздохнула я, ибо ответ мне очень не понравился. До этой минуты я лелеяла в душе надежду, что найдется какое-то простое объяснение появлению у Игоря денег, теперь же выходило: Женьке не придется есть свою шляпу.

— Ребенка похитили с целью выкупа? — с ноткой равнодушия поинтересовался Козырев, но смотрел пристально.

— Да, — ответила я.

— Понятно… — Козырной перегнулся через стол, желая быть к нам поближе, и произнес: — Кого-то ваш Дунаев здорово огорчил, ибо деньги были немалые. Думаю, он в безвыходном положении, а ребенку грозит опасность. Или он заплатит, или… — Николай Петрович развел руками и вновь откинулся на спинку стула, мгновенно унесясь в своих мыслях далеко от этого места. Я даже догадывалась куда: положение у Игоря безвыходное, а значит, у Козырева есть шанс, особо не напрягаясь, заполучить то, что он хотел. Здорово.

— Когда он вернул долг? — спросила я, решив, что настроение у него должно улучшиться и он ответит еще на один маленький вопросик.

— Вам нужно число?

— Нет. Сгодится приблизительное время.

— Два месяца назад. А теперь мой вопрос, услуга за услугу, как говорится. Откуда у него эти деньги?

— Если бы мы могли на него ответить, то отыскали бы девочку.

— И никаких соображений на этот счет?

— Никаких, — твердо сказала я.

Выражение глаз Козырева сменилось.

— Вот и делай людям добро после этого, — хмыкнул он. — Ни малейшей благодарности.

— На том свете зачтутся все добрые дела, — брякнула Женька, которая физически не могла молчать столь долгое время. Козырев криво усмехнулся и, сграбастав мою руку, вдруг пропел:

— В любом случае я рад, что мы встретились.

А вот я совсем не была рада. Осторожно освободив ладонь, я сказала, кивнув на девицу в углу:

— Боюсь, что наше общество кому-то здорово действует на нервы. Мы отняли у тебя слишком много времени.

Николай Петрович захохотал, Женька хихикнула, а я улыбнулась. Когда хохотать мафиози надоело, он заявил:

— Анфиса, тебе пора открывать сыскное бюро. Налицо талант сыщика. Если идея тебе приглянулась, стоит только сказать — поддержку гарантирую. — Спасибо. Я слышала, что частный сыск — дело опасное, лучше буду писать детективы. — С этими словами я откланялась и пошла к выходу. Женька трусила рядом.

— Что скажешь? — спросила она уже на улице.

— Чего тут говорить? Боюсь, ты права.