Быстро сооружаю нехитрые бутерброды, включаю чайник и ставлю перед Русланом тарелку со своим кулинарным шедевром.

— Извини, что простые бутерброды, но мне лень изощряться.

Руслан громко фыркает. Ловит мою руку и подносит к губам.

— Спасибо за заботу, мышка.

Щеки моментально заливаются краской. Вроде не первый день вместе, но впервые позволяем такие вольности в стенах дома.

Выключаю чайник прежде, чем он своим щелчком разбудит родителей. Завариваю чай и ставлю две кружки на стол.

Усаживаюсь напротив расслабленного парня. Хотя это только внешне он выглядит расслабленно, а взгляд сосредоточен на моем лице. Обхватываю теплую поверхность кружки и опускаю взгляд на темную жидкость.

Руслан переставляет ногу и теперь мои бедра находятся между его. Он сжимает колени, стискивая мои ноги, и это вызывает внутри меня приятную дрожь. Подавляю улыбку и делаю маленький глоток чая.

— Ну и что ты так расстроилась? Мы же вроде поговорили, — начинает разговор Рус.

Пожимаю плечом, сомневаюсь, что ему интересны мои стенания, но и в себе держать переживания не могу.

— Не знаю, наверное, меня задело, что за неделю мама не нашла времени, чтобы поговорить со мной и рассказать о планах. Дело даже не в том, что у них будет ребенок, а вот в том, что они решили пожениться и не сказали нам. Словно наше мнение и не важно вовсе.

Озвучиваю эти мысли и морщусь при болезненных ощущениях в месте, где колотится сердце.

Руслан опирается на стол и сокращает расстояние между нами. Проводит большим пальцем по моей щеке, и я с удивлением понимаю, что снова по лицу катятся слезы.

— Не плачь, мышка. Ничего в этом мире не стоит твоих слез, — тихий голос Руслана заставляет немного успокоиться и взять себя в руки. — Уверен, у твоей матери есть объяснение этому.

Хмыкаю и прикрываю глаза. Наслаждаюсь его лаской. Все же повезло, что у нас так меняются отношения. Не знаю, как бы я переживала и войну с Русланом, и вот такое отношение со стороны мамы.

— Почему ты так поменял свое мнение насчет мамы? Ты же ее в штыки принимал первое время.

Руслан дергает плечом:

— Ну, твоя мама круто готовит, не лезет ко мне с нравоучениями и заботится об отце. Что еще нужно?

Фыркаю:

— А тебе главное, чтоб кормили.

— Естественно, я люблю вкусно поесть, — возмущается парень.

— Значит, сейчас ты не против, что наши родители вместе?

Руслан глубоко вздыхает и переводит взгляд на окно.

— Знаешь, даже если бы я был против, то новость об их ребенке заставила бы меня поменять отношение к твоей маме. Отец не из тех, кто сваливает в кусты, стоит только появиться какой-то сложности. Но нет, я не против. Видишь, я намного лучше, чем ты думала обо мне.

— В начале нашего общения ты был самовлюбленным индюком, — со смехом отвечаю и вижу, как он щурится.