И абсолютно не интересуют отношения с тобой, — произносит последнее слово громче, специально выделяет интонацией.

— Ну и отлично. Я рада, что мы поняли друг друга, — уверенно проговариваю я.

Тогда почему же так неприятно ноет в груди после этих слов? Потому что уточнил, что не хочет ничего со мной?

Но ведь так и должно быть! Так ведь? Какие, к черту, отношения, когда наши родители вместе? Это за гранью моего понимания.

Доезжаем до дома в полной тишине. На этот раз даже музыка не разбавляет напряженную обстановку. Хотя уверена процентов на восемьдесят, что Руслану все равно на то, о чем я думаю.

— Спасибо, — бросаю на ходу и вбегаю в дом.

Здороваюсь на бегу с мамой, которая пьет кофе в гостиной.

— Кариш, — после стука в дверь просовывается голова мамы, — можно?

Я же стою перед вешалкой с выбранным платьем и уже начинаю сомневаться, что идея пойти куда-то такая хорошая.

— Ага, — мычу в ответ, — проходи.

— А что с настроением у моей принцессы? — мама притягивает меня к себе.

— Да вот думаю, а нужно ли куда-то идти? Я бы и дома посидела с книжечкой.

Мама усмехается.

— Ну конечно, если ты решишь остаться дома, то я буду только рада.

Спокойствие и все такое. Но ты же можешь в любое время вернуться. А так станешь ближе к коллективу.

— Ой, мам, — закатываю глаза, — там такой коллектив…

— Ну, тебе с этим коллективом еще пять лет учиться, так что…

— С одной стороны, мне интересно, конечно, что там будет. Да и просто отвлечься от бесконечных лекций.

— Ну и все. Скатайся, посиди с соком, послушай музыку, поболтай с Милой. Не понравится — вон, Руслана дернешь и приедешь.

— А он что, тоже едет? — с недоверием спрашиваю я.

— Ну, Владимир, по крайней мере, попросил его тоже скататься.

Уж не знаю, Русланом особо не покомандуешь, — мама замолкает, словно обдумывает что-то. — Кариш, а тебе тут как? Нравится? — хмурится, и между бровей появляется складочка.

Я же задумываюсь над вопросом.

— В принципе, да. Привыкаю. А что?

— Ну просто ты же не хотела переезжать. С Русланом нет проблем?

Вижу, что озабоченность мамы не напускная. Она действительно беспокоится за меня, и у меня в груди словно сердце надувается от переполняющей его любви к маме.

— Все нормально. Ничего такого, с чем бы я не справилась.

Ну не говорить же маме про наши разборки.

Это как-то по-детски.

Глава 17

Мы с мамой отвлекаемся на шорох под кроватью, из-под которой высовывается ошарашенный Тимоха и окидывает нас огромными зелеными глазищами.

— Что ты так смотришь, пушистый, как будто нас тут быть не должно? — смеется мама и подхватывает его на руки, прижимая к груди.

Зарывается пальцами в пушистую шерсть и прикрывает глаза.

— В этом платье собираешься? — кивает подбородком на осматриваемое до ее появления одеяние, а я только киваю.

— Хорошенькое.