Чейз, еще один коллега по лаборатории, вошел мгновение спустя с беспокойным выражением лица и начал осторожно похлопывать его по спине.

Оливия с тоской посмотрела на свои образцы РНК. Затем подошла ближе к рабочему столу Грега и спросила:

— Что случилось?

В ответ она ожидала услышать: «Мой реагент сняли с производства», «Мое P-значение равно ноль целых шесть сотых» или «Аспирантура была ошибкой, но теперь уже слишком поздно отступать, моя самооценка неразрывно связана с моей академической успеваемостью, и что вообще от меня останется, если я решу бросить учебу?».

Вместо этого она получила:

— Твой дурацкий парень, вот что случилось.

К настоящему моменту фейковые отношения длились уже больше двух недель. Оливия больше не вздрагивала, когда кто-то называл Адама ее парнем. Тем не менее слова Грега были настолько неожиданными и полными яда, что она не удержалась:

— Кто?

— Карлсен. — Он выплюнул имя, как проклятие.

— А.

— Он в диссертационном совете Грега, — объяснил Чейз гораздо более мягким тоном, стараясь не встречаться взглядом с Оливией.

— Точно.

Скорее всего, все плохо. Очень плохо.

— Что случилось?

— Он завалил мой план диссертации.

— Вот блин. — Оливия прикусила губу. — Сочувствую, Грег.

— Это сильно отбросит меня назад. Мне потребуются месяцы, чтобы пересмотреть его, и все потому, что Карлсен обязан был прийти и придраться. Я даже не хотел включать его в совет, доктор Аслан заставила меня добавить его, потому что она одержима его дурацкими вычислительными штуками.

Оливия покусывала щеку, пытаясь придумать осмысленный ответ, и с треском провалилась.

— Очень сочувствую.

— Оливия, вы это не обсуждаете? — неожиданно спросил Чейз, глядя на нее с подозрением. — Он не говорил тебе, что не допустит Грега к защите?

— Что? Нет. Нет, я…

Я разговариваю с ним ровно пятнадцать минут в неделю. И, ладно, я целовала его. Дважды. И сидела у него на коленях. Один раз. Но это все, и Адам… он очень мало говорит. На самом деле, мне хочется, чтобы он говорил больше, потому что я ничего не знаю о нем, а я хотела бы знать хоть что-нибудь.

— Нет, не говорил. Думаю, это было бы против правил.

— Боже. — Грег хлопнул ладонью по краю стола, заставив ее вздрогнуть. — Какая же он сволочь. Садистский кусок дерьма.

Оливия открыла рот, чтобы… что сделать, конкретно? Защитить Адама? Он и был сволочью. Она знала, как он может себя вести. Видела его во всей красе. Может, не в последнее время, и, может быть, не по отношению к ней, но, если бы она захотела пересчитать по пальцам знакомых, которых он довел до слез, ну… Ей понадобились бы обе руки, а потом еще и ноги. И может, пришлось бы у Чейза одолжить пару пальцев.

— Он хотя бы сказал почему? Что ты должен поменять?

— Все.