Человек, от которого зависело завершение ее драгоценного исследовательского проекта, был знаком… нет, дружил с тем, от которого зависело романтическое счастье ее драгоценной Ань. Вероятность этого была смехотворно низкой. И тем не менее. С другой стороны, так называемая везучесть Оливии не была ей в новинку, поэтому она перешла к следующему умозаключению. Ей нужно признаться Тому Бентону в том, кто она такая. Они должны были встретиться в три часа дня, и, если она притворится сейчас, будто не узнала его, это похоронит план проникнуть в его лабораторию. В конце концов, у всех ученых раздутое эго.

Третье умозаключение: если она сформулирует все верно, возможно, ей удастся избавить доктора Бентона от дикой истории с фейковым романом. Адам никак про это не упомянул, что, вероятно, означало, что он и не планировал этого делать. Оливии просто нужно следовать его примеру.

Да. Отличный план. У нее все получится.

Оливия улыбнулась, вцепившись в свой тыквенный латте, и ответила:

— Да, я — Оливия Смит, та…

— …возлюбленная, о которой я столько слышал?

Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Она сглотнула.

— Эм, на самом деле я…

— Слышал от кого? — неодобрительно спросил Адам.

Доктор Бентон пожал плечами.

— Ото всех.

— Ото всех, — повторил Адам. Теперь он хмурился. — В Бостоне?

— Ага.

— Почему люди в Гарварде обсуждают мою девушку?

— Потому что ты — это ты."

"— Потому что я — это я? — Адам выглядел озадаченным.

— Пролилось немало слез. Некоторые рвали волосы на голове. Несколько сердец было разбито. Не беспокойся, они переживут.

Адам скорчил гримасу, а доктор Бентон вернулся к Оливии. Он улыбнулся ей, протягивая руку.

— Очень приятно познакомиться. Я считал все эти разговоры про девушку слухами, но теперь рад, что вы существуете. Прошу прощения, не запомнил имени… У меня ужасная память на имена.

— Я Оливия. — Она пожала его руку. У него было приятное рукопожатие, не слишком жесткое и не слишком мягкое.

— На каком факультете преподаете, Оливия?

Блин.

— На самом деле, нет. То есть я не преподаю.

— О, прошу прощения. Я не имел в виду, что это само собой разумеется. — Он улыбнулся скромной, извиняющейся улыбкой. В нем было какое-то мягкое очарование. Он был слишком молод для преподавателя, хотя и не так молод, как Адам. И он был высок, хотя и не так высок, как Адам. И он был красив, хотя… м-да. Не так красив, как Адам.

— А чем вы тогда занимаетесь? Научный сотрудник?

— Эм, на самом деле…

— Она учится, — сказал Адам.

Глаза доктора Бентона расширились.

— В аспирантуре, — пояснил Адам. В его тоне была нотка предостережения, как будто он очень хотел, чтобы доктор Бентон оставил эту тему.

Доктор Бентон, естественно, этого не сделал.

— Твоя аспирантка?

Адам нахмурился.