— Или вы можете продолжать злиться, и мы пойдем в вашу лабораторию, покидаемся пробирками с токсичными реагентами, пока боль от ожогов третьей степени не заставит вас забыть о плохом настроении. Весело, а?

Он отвернулся, закатив глаза, но по линии его щеки она поняла, что он развеселился. Скорее всего, против собственной воли.

— Много вы понимаете.

— Может быть, немного, но это не я фыркнула в ответ на вопрос «Как прошла неделя?».

— Я не фыркал. И вы заказали мне ромашковый чай.

Она улыбнулась.

— Всегда пожалуйста.

Они помолчали несколько секунд, пока она жевала кусок своего дэниша. Проглотив, она сказала:

— Сочувствую, что все так сложилось с вашим финансированием.

Он покачал головой.

— А вы извините за мое настроение.

Ух ты.

— Все в порядке. Вы знамениты своим настроением.

— Правда?

— Ага. Это типа ваша фишка.

— Неужели?

— Угу.

Губы у него дрогнули.

— Может, я хотел вас от этого избавить.

Оливия улыбнулась, потому что это было мило. В принципе, Адам был не очень милый, но к ней относился с добротой… можно сказать, всегда. Он почти улыбался в ответ, глядя на нее сверху вниз взглядом, значение которого она не вполне понимала, но который наводил ее на странные мысли. Бариста поставил их напитки на стойку, и внезапно он посмотрел так, будто его вот-вот стошнит.

— Адам? Вы в порядке?

Он уставился на ее стакан и сделал шаг назад.

— Этот запах.

Оливия глубоко вдохнула. Блаженство.

— Не любите тыквенный латте?

Он сморщил нос, отодвигаясь еще дальше.

— Отвратительно.

— Как его можно не любить? Лучшее, что было придумано в этой стране за последние сто лет.

— Пожалуйста, отойдите. Воняет.

— Эй. Если мне придется выбирать между вами и тыквенным латте, нам, возможно, стоит пересмотреть наше соглашение.

Он смотрел на ее стаканчик так, будто там хранились радиоактивные отходы."

"— Может, стоит.

Когда они выходили из кофейни, он придержал для нее дверь, стараясь держаться подальше от тыквенного латте. Снаружи начинал моросить дождь. Студенты поспешно собирали со столов внутреннего дворика свои ноутбуки и блокноты, чтобы отправиться на занятия или переместиться в библиотеку. Оливия любила дождь, сколько себя помнила. Она глубоко вдохнула и наполнила легкие запахом сырой земли, остановившись с Адамом под навесом. Он сделал глоток своего ромашкового чая, и это заставило ее улыбнуться.

— Эй, — сказала она. — У меня есть идея. Вы собираетесь на осенний пикник биофака?

Он кивнул.

— Придется. Я член комитета по общественной жизни и нетворкингу.

Она расхохоталась.

— Не может быть.

— Ага.

— Сами вызвались?

— Это часть моих обязанностей. Я вынужден был вступить.

— А. Веселитесь там, наверное.