Должны сказать людям, что это неправда и мы все подстроили. Ну, они, вероятно, решат, что я сумасшедшая, да и вы тоже, так что нам придется придумать какую-нибудь другую историю. Да, хорошо, нужно сказать всем, что мы больше не вместе…

— И что будут делать Ань и этот, как там его?

Оливия замерла.

— А?

— Как будут чувствовать себя ваши друзья, когда узнают, что мы не вместе, а они между тем встречаются? Или когда узнают, что вы им солгали?

Об этом она не подумала.

— Я… Ну, наверное… Наверное…

Ань казалась по-настоящему счастливой. Может быть, она уже пригласила Джереми пойти с ней на тот кинофестиваль… возможно, сразу после того, как рассказала ему об Оливии и Карлсене, черт бы ее побрал. Но ведь именно этого Оливия и хотела.

— Вы скажете ей правду?

Она воскликнула в ужасе:

— Я не могу! Не сейчас. — Боже, и почему Оливия вообще согласилась пойти на свидание с Джереми? Он ей даже не нравился. Да, ирландский акцент и рыжие волосы — это мило, но того не стоило. — Может, я скажу, что вас бросила?

— Очень лестно, — невозмутимо ответил Карлсен.

Она не могла понять, шутит он или нет.

— Ладно. Можно сказать, что вы меня бросили.

— Очень правдоподобно, — сухо сказал он почти про себя.

Оливия не знала, верно ли расслышала, и понятия не имела, что он имеет в виду, но вдруг почувствовала себя несчастной. Ладно, это она его поцеловала… Боже, она поцеловала Адама Карлсена, это случилось в реальности. Это был ее поступок и ее ответственность… но то, как он накануне повел себя в комнате отдыха, конечно, усугубило ситуацию. Он мог бы, по крайней мере, проявить некоторое беспокойство. Все считают, что ему нравится какая-то случайная девушка, у которой полторы опубликованных статьи — да, доклад, который она переработала и представила повторно три недели назад, можно считать половиной, — и он с этим смирился? Быть такого не может.

— Давайте скажем, что мы расстались по обоюдному согласию?

Он кивнул.

— Звучит неплохо.

Оливия оживилась.

— Правда? Ну отлично! Мы…

— Мы можем попросить Шери внести это в новостную рассылку.

— Что?

— Или вы считаете, что объявление перед началом семинара будет смотреться лучше?

— Нет. Нет, это…

— Может, стоит попросить айтишников разместить новость на сайте Стэнфорда. Так все точно узнают…

— Ладно, ладно, хорошо! Я поняла.

Мгновение он спокойно смотрел на нее, а когда заговорил, слова его звучали разумно, чего она никак не ожидала от Засранца Карлсена.

— Если вас беспокоит, что все думают, будто вы встречаетесь с преподавателем, боюсь, тут уже ничего не исправить. Можно всем рассказать, что мы расстались, но тогда будут думать, что мы встречались раньше.

Плечи Оливии поникли. Ей была противна мысль, что он прав.

— Тогда ладно.