Русское командование и представляющие правительство в ставке Румянцева вельможи могли, но не захотели понять, что османы не собираются прекращать эту войну. Пустые переговоры о перемирии продолжились ещё целый месяц, и только после настойчивых требований императрицы действовать решительно Пётр Александрович отдал наконец-то приказ к наступлению. Шла вторая декада октября.

Глава 11. Мы ещё вернёмся!

— Вот мы им дали, Алёшка! Раз пять турок штыками сбивали с позиций! Я сам фузею у своего раненого взял, а когда её обратно каптенармусу возвращал, так она вся в засохшей крови была! — с восторгом и с какой-то гордостью рассказывал егерю эпизоды недавнего боя Григорий Троекуров.

— Да, хорошо мы османам всыпали, — согласился Егоров. — Сейчас бы самое время Силистрию взять или хотя бы так надёжно её гарнизон обложить, чтобы он сидел там и не дёргался в этих своих укреплениях. А самим бы принудить турок к полевому сражению, разбить их наголову и выйти стремительным маршем к Шумле и Варне. Ну а там несколько переходов — и уже Балканы! До Стамбула вообще по прямой — рукою подать!

— Ну ты, Лёшка, и стратег! Александр Македонский прямо, Цезарь! — засмеялся Троекуров. — Сразу видно, что при главном квартирмейстерстве армии состоишь. Полёт мыслей высокий, не то что мы тут, простая полковая пехота! — и обернувшись в сторону выхода, он громко выкрикнул: — Сёмка! Сёмка, балда! А ну-ка, поди сюда быстро!

Осторожно раздвинув полог офицерского шатра, внутрь заглянул ротный вестовой.

— Ваше благородие! Рядовой Куз…

— Да обожди ты! — рявкнул капитан, перебивая привычный доклад солдата. — Не трынди пока, а послушай! Ступай-ка ты быстро к Антипке да скажи ему, обалдую, что я приказал уже в шатёр всё подносить. Передай, что уже заждались его, остолопа, господа! И ротных офицеров тоже сюда зови! Да они-то уж, чай, все рядом, недалече. Знают ведь, что сегодня угощение у их командира будет.

Вскоре в шатре стало тесно. За импровизированным походным столиком сидело четыре офицера из роты Троекурова, да плюс ещё двое приглашённых из полка. На ужин был запеченный на вертеле барашек из отбитого у турок обоза, овощи, фрукты и свежий хлеб. Всё это выглядело и пахло так аппетитно после того привычного и опостылевшего уже в крепости армейского порциона.

— За матушку императрицу, Екатерину Алексеевну! — провозгласил свой первый традиционный тост хозяин. — Пей, Лёшка, пей давай! Ты что это филонишь?! Нашу всемилостивую самодержицу не любишь и не уважаешь, что ли, а-а?! — и он с улыбкой кивнул на полную кружку вина у егеря. — Давай, давай уже, ну-у! Когда это мы вот так вот ещё с тобой посидим, зятёк, скажи? Вы вон, я знаю, скоро уже уходите от нас.