— Пока ты её в пулелейке отожмёшь, да потом ещё ей юбку выдавишь, а опосля остудишь да всё зашлифуешь хорошо, я бы уже дюжину обычных, круглых наделал. А тут вон одну её столько времени крутишь.

— А ты не в пехотном полку нонче состоишь, Авдей, а в особой егерской роте! — выговаривал ему старый унтер. — И каждый твой выстрел дюжины ихних бабахов стоит, а то, может, и залпа целого плутонга. Оттого и пули у нас такие, и ни у кого более вот эдаких в армии нет! И бьють они не на сто али на сто пятьдесят шагов, а ажно на целых триста! А на такой дальности, сам понимать должон, каждая заусеница у пули значение имеет.

Чуть не выправишь её как надо — и она тады вбок уйдёт. Вот ты и не собьёшь ей тогда басурманина, а он вот на полном скаку твово товарища-то сабелькой того!

— Дядь Вань, ну что ты такое говоришь?! — насупился солдат. — Я вона как их тру, стараюсь! — и он энергичней заработал шлифовальным бруском.

Делом были заняты все. Пионеры проверяли фугасы и сохранность огнепроводных шнуров. Курт с рыжим Василием ковырялись со своей огромной винтовальной пищалью. Кто-то натачивал штыки и сабли или же мерил порох и крутил патроны.

Наутро предстоял серьёзный бой, и нужно было быть готовым ко всему.

Лёшка поправил лезвие своей гусарки и отложил заточной брусок в сторону. Темень южной жаркой ночи окутывала землю. От нагорного редута время от времени раздавались крики и слышались выстрелы. Турки ждали штурма и вели себя беспокойно. Людям нужен был отдых после такого заполошного дня. Неизвестно, когда они его ещё получат, а сил требовалось ох как много!

— Рота, заканчиваем! Ещё полчаса на доделки — и всем готовиться ко сну! — распорядился Егоров.

 — Игнат, твоё отделение в карауле, дежурят пятёрками. Меня пораньше разбудите, и воды не забудьте вскипятить до подъёма!

Через час в расположении егерей раздавался только лишь храп, светило несколько костров да маячили фигуры караульных.

* * *Ещё затемно русские войска начали выстраиваться на своих направлениях. В штурмовых колоннах слышался лязг оружия, перебранка и крики офицеров. Дивизия Вейсмана выстраивалась двумя колоннами на правом фланге. Рота Егорова и батальон егерей Мекноба заняли своё место впереди строя.

«Ба-ах!» — раскатисто ударила пушка с установленной напротив редута русской батареи. «Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — грохнули следом ещё два десятка орудий.

— За матушку императрицу! Вперед! — скомандовал своей дивизии Потёмкин, и четыре его колонны двинулись под барабанный бой на штурм. Для того чтобы подняться на турецкие укрепления, им было необходимо преодолеть глубокий овраг, а затем подняться по крутому склону холма. Атака не была неожиданной, и турки встретили русских сильным пушечным и ружейным огнём.