* * *Мимо походной колонны егерского батальона Мекноба и следовавшей с ним роты Егорова пропылил отряд из двух сотен гусар, сопровождавших большую группу из штаб-офицеров.

— Генерал-поручик Ступишин Алексей Алексеевич со своей свитой, собственной персоной! — кивнул на всадников командир егерского батальона. — Видать, их превосходительство на рекогносцировку выехали. Опасно, крепость рядом, а у него при себе такое маленькое прикрытие!

Подполковник как в воду глядел: в той стороне, куда ускакало высокое начальство, вдруг послышались звуки выстрелов.

— Батальон, стой! — рявкнул Мекноб.

 — Поротно, в общую коробку, в три шеренги становись! Ружья наизготовку, примкнуть штыки!

Бывалые, обстрелянные егеря быстро заняли свои места в строю, а Лёшка вывел «ротных» на сотню шагов вперёд. В это время из перелеска выскочил отряд генерала и устремился в сторону егерей. За ними по пятам нёсся большой отряд турецкой кавалерии.

— Внимание, рота! Бьём дальним залпом и уходим бегом к егерскому батальону! Вторым залпом не бить! — отдал приказ Егоров, выбирая дальний прицел, а вражеская конница в это время уже выходила на дистанцию в пятьсот шагов.

 — Штуцерники, це-елься! Пли-и! — Восемнадцать нарезных ружей послали свои первые, «дальние», пули в цель и тут же начали перезарядку «быстрой» пулей. — Фузейщики, целься! — Четыреста, триста шагов до цели… — Пли-и! — Грохнул оглушительный залп ста ружей. Все стрелки неслись сломя голову к егерскому батальону. Рота, заскочив ему «за спину», перезаряжалась, а перед ними слышалось «Ба-ах! Ба-ах! Ба-ах!» — это прицельно били батальонные шеренги. Натолкнувшись на плотный огонь егерей, передовые порядки турок смешались, и их кавалерия, оставляя на поле тела, начала «обтекать» русских стрелков по флангам, устремляясь дальше.

— Батальон, в каре становись! — скомандовал подполковник, и шеренги длинного прямоугольника, рассыпавшись, образовали ровный квадрат. Со всех его четырёх сторон наружу были выставлены дула ружей с примкнутыми к ним штыками. В самом его центре оказалась теперь рота Егорова. Егеря вели огонь без приказа по собственной сноровке и прицелу.

— Алексей Петрович, разрешите фугасы заложить?! — крикнул Милошевич. — Как бы не затоптали нас, вон их сколько налетело!

Лёшка оглядел поле: действительно, несколько тысяч конников выкатились сейчас на русский авангард.

Но, как видно, желания лезть напропалую на это каре с четырьмя сотнями штыков и метким жалящим огнём зелёных шайтанов у них уже не было. Впереди была более лёгкая цель — обозы! И они проносились мимо.

— Рано, Живан, — покачал головой поручик. — И так сдюжим. Фугасов совсем у нас на выходе мало. Не упрёшь всё в такую даль. Бьём пулей! — и скусил кончик патрона.