Выглядываю в дверной проем, показывая, что пропускать его дальше я не намерена. В руках он держит какую-то сумку, похожую на ту, в которой обычно носят ноутбуки. Еще, что ли, один принес. Прям хочет мне серверную сделать, что ли?

— Можно зайти? — Легкий кивок головой за мою дверь.

— Это обязательно?

— Гостеприимство так и не стало твоей сильной стороной.

Усмехается, окуная нас обоих в прошлое. Больнее от того, что, если он помнит это, то остальное и подавно.

— Ты в черном списке, так что радуйся тому, что тебе открыли дверь вообще.

Глубокий вздох в ответ. Он чувствует мои слова. И делает вид, что понимает меня, как никто, но ничего не вернуть. Да, Оскар зря ему не дали два года назад.

— Ты быстро ушла, я не успел отдать тебе зарядное от ноутбука и мышку. Они были у меня в машине. Без них ты долго не протянешь. — Протягивает мне темно-серую сумку, и мне приходится открыть дверь шире, чтобы выйти из укрытия и забрать ее.

— Спасибо, мог прислать с водителем.

Пожимаю плечами, забирая вещь. Он не сделал ничего сверхвыдающегося.

Марк делает шаг в сторону двери и раньше, чем я успеваю сообразить, уже закрывает за нами дверь, замыкая в четырех стенах коридора.

— Кофе, я так понимаю, меня не угостят тут?

— Ты правильно понимаешь, поэтому зря заходил. Можешь идти.

— Я уйду, просто хочу, чтоб ты знала — я тебя не уволю. Ты меня устраиваешь, как сотрудник и то, как ты выполняешь свою часть работы, мне нравится. На некоторые моменты я смогу закрыть глаза.

— А на какие моменты не сможешь?

— Если перестанешь делать свою часть работы. Это не устроит, — он смотрит на часы и поднимает на меня глаза. — Алис, я ничего не знал, честно. И тогда в кафе, когда передавал привет твоему отцу, я не хотел тебя задеть и сделать больно.

Я отворачиваюсь и ставлю сумку на полку. И я могла бы сейчас пустить слезу и уткнуться ему в грудь. И почему-то мне кажется, что он бы не оттолкнул меня.

— Мне не нужны твоя жалость и поддержка сейчас. — Разворачиваюсь и смотрю на него. — Год назад помощь нужна была. Сейчас нет. Так что можешь не тратить энергию.

— Почему ты сказала, что это из-за меня?"

"Глупая дурочка… Поддержка… Я прикусываю кожу, чтобы не сказать того, что он не должен слышать. Он снова пришел только ради себя. Чтобы ему закрыть дыры в своем прошлом. И мои губы сначала растягиваются в улыбке, а потом и вовсе я начинаю хохотать в голос, прикрывая рот ладонью. Даже сейчас его интересует только он сам. Никифоров, когда же ты начнешь делать что-то для других?!

— Я отправил его в тот санаторий, в который ты хотела. И, если заметила, то оплатил даже больше процедур, чем требовалось. Что не так? — Он смотрит на меня как на чокнутую, какой я со стороны могу показаться.