В полумраке наблюдаю, как он плюет на руку, размазывает слюну по всей длине. Опять почувствовать его в себе. Как он бережно скользит, пульсируя в каждом сантиметре.

Пока наблюдаю на ним, касаюсь себя между ног и начинают водить пальцами. Каждое движение перетекает из одного в другое. Вот он ведёт медленно членом по моим складкам, а потом убирает.

Дразнит и заводит.

Сильнее надавливаю пальчиком в одной точке. А он ведёт вверх также до касания с моими пальцами. Все искрит и вот-вот взорвется, а Марк снова ведет влажным членом мне между ног до самой попы. Останавливается там и крутит головкой возле входа, будоража те же ощущения. Ускоряясь, чтобы не потерять эту нить и не притушить.

Убирает мои руки. Не даёт ласкать себя. Крепко прижимая их к матрасу. Целует грудь, а я боюсь, что погасну, как не сгоревшая свеча. Из меня вырывается недовольный стон, поэтому я обхватываю ногами вокруг его талии и тяну к себе. Еще пару раз он дразнит меня и, надавливая на клитор, проваливается в меня. Двигается, давая привыкнуть к себе.

Комнату наполняют наши рваное дыхание и забытые хлюпающие звуки. Я занимаюсь сексом с женатым мужчиной. Моим мужчиной. Я никому его не отдам. Тепло рвется во все конечности. Хочу его всего. Так сильно, что долго не выдержу этого напряжения.

Он снова выходит из меня, водит между складок, пошло углубляясь и выходя. Круговыми движениям выписывает круги на попе, подводя тело к судороге.

Я поднимаю таз и он тут же целует меня туда, языком проходясь. Сдавливаю его голову бедрами, чтобы не останавливался. Пальцами стягиваю короткие волосы.

— Только не останавливайся.

— Да, Гаечка, давай, — дует на меня и запускает волну оргазма, скручивая. Тело дергается несколько раз. Так сильно, что я не могу остановиться и продолжаю стонать. Когда спазм отпускает, Марк нависает надо мной и целует в губы.

— У тебя сколько секса не было, Гаечка? — Тяжело дышит в губы, как будто это он кончил, а не я, пробежав перед этим марафон.

— Два года, — отвечаю, не задумываясь. И осознаю, что сдала себя сейчас с потрохами. Два года без секса. Из-за него.

Он замирает, обдумывая мои слова. Он не дурак и все понимает. И знает, что я не вру.

— Прости, — всего одно нежное слово и он входит в меня снова. Заполняет внутренности собой и щекоча стенки влагалища.

Как будто я могу не простить и отпустить.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

***Я просыпаюсь от того, что Марк аккуратно вытягивает из-под меня руку и целует в плечо. Укрывает одеялом и, собрав вещи, выходит из комнаты, прикрывая дверь.