Он нашел мое слабое место – отзывчивость, безотказность и методично на него давил. Все, хватит!

Пью сладкий чай, приготовленный Галиной Александровной, и вызываю такси.

– Сонечка, ты куда? Ночь на дворе, – свекровь взволнованно вздыхает и охает. – Ну… ничего не исправить уже. Пашеньки нет. Он и оправдаться не может…

– Я в квартиру, Галина Александровна. – Скоро вернусь.

«Сейчас выберем обои и я приеду. Отвезу ее домой», – всплывают в памяти слова Павла. Боюсь представить, как он говорил обо мне с «Викушей». Наверняка придумывал мне грехи или пороки, а, может, болезни.

Поднимаюсь в квартиру, включаю свет, вдохнув запахи пыли и стройматериалов. С наслаждением сдираю обои в прихожей – единственные, что мы выбирали с ним вместе. Режу их острым краем шпателя и сдираю, сдираю… Бросаю клочки бумаги под ноги, топчу их, словно они виноваты во всех грехах. Ничего, я новые приклею. Завтра же пойду и выберу на свой вкус. И шторы поменяю, и посуду… Добро пожаловать в новую жизнь, Соня. Жизнь, полную любви к себе.

Глава 6.

Софья.

«Сонечка, никогда больше не крась ногти в такой цвет. Ты же не разгульная вертихвостка?», – в памяти всплывает воспоминание. Паша тогда раздраженно тряхнул газетой, мазнул взглядом по моим «вульгарным» ногтям и вернулся к чтению.

– Ау, Софья, вы меня слышите? Каким цветом покрывать будем? – из задумчивости меня вырывает голос маникюрши Алиночки. У меня выдалось свободное утро, и я решила потратить его с пользой.

– Светлым каким-то… – бубню под нос. – Хотя нет… Красным давайте. Перламутровый есть?

А что? У меня красивые длинные пальцы. И ногти симпатичные, хоть и подстрижены «под ноль»."

"Алиночка охотно выполняет мою просьбу, закрепляя эффект массажем и маской от преждевременного старения кожи. Торопливо выхожу из салона красоты и шагаю к автобусной остановке. Моя подруга Алёна утверждает, что лучшее лекарство от депрессии – маникюр. Или макияж, прическа, новое платье… Список можно продолжать бесконечно. А еще новый роман… Пожалуй, с последним я повременю. Прыгаю в переполненный троллейбус и еду на любимую работу. Толик Арзамасов меня уже хватился. Звонил, волновался, где там «наша Сонечка пропадает». А что я? Взамен незапланированного ночного дежурства мне разрешили приехать к обеду. Вспархиваю по ступенькам больничного крыльца, поднимаюсь в отделение. Еще бы мысли собрать в кучу и сосредоточиться – больные-то не виноваты, что у меня разрушилась жизнь. Рассыпалась, как стеклянные шарики из аквариума. Любуясь ярко-красными ногтями, топаю по коридору отделения в ординаторскую и… сталкиваюсь с Барсовым.

– Софья Васильевна, осторожно. Не убейтесь. Я-то ладно, а вы нужны пациентам. – Широко улыбается он. Симпатичный до мурашек.