Только не говорите, что мне придется заново его убеждать, что я его жена!

— Она в шоке, — раздалось сверху. — Дана, хватит пугать Анта и Арнель, лучше скажи им спасибо.

— Шваби? — я подняла голову. — Живая?!

Выдра спикировала прямо ко мне, а я тут же схватила ее и прижала к своему животу.

Только сейчас сообразила, что Арнель одета и смотрит с беспокойством, да и сама она на призрака похожа. Бледная, осунувшаяся…

— У нас получилось, — выдохнула демоница, по ее щеке покатилась слеза.

Без предупреждения она кинулась ко мне и повисла на шее.

— Ты очнулась, я так рада… Я так боялась, что все напутала, Дана…

— Вы меня раздавите, истерички! — Истошно завопила Швабра. — Ант, спаси меня! И Вейла зови, пусть забирает третью лишнюю!

— И четвертую тоже, — хрипло отозвался Антарес за моей спиной. — Шваби, извини, но и ты не могла бы погулять?

— Что значит погулять? Я, между прочим, тоже волновалась и соскучилась по своей дуре-хозяйке!

Нервы сдали. Я всхлипнула и разразилась таким смехом, что честное слово, стены затряслись. Я понимала, что это просто истерика. На меня так много навалилось, страх, переживание, облегчение… Еще и Швабра, которая вряд ли когда-нибудь изменится. И не надо меняться, она нравится мне такой!

А еще откуда-то был страх увидеть Анта. Как он отнесется к тому, что я сделала?

— Тише, Дана, тише счастье мое, все позади, — горячие руки нежно обвили мою талию. — Все позади, любимая.

Я плакала на груди Антареса и не могла успокоиться. Я знала, что мы остались вдвоем. И Арнель, и Швабра оставили нас, но вот чего я так и не поняла, что это все было? Почему мы все в спальне повелителя фэлроу и что такое делала Арнель?

К тому моменту, как я могла уже связно соображать, я насквозь промочила рубашку Антареса.

Но еще больше я хотела совсем другого. И ждать свадьбы ради этой цели не собиралась.

Хотела почувствовать себя по-настоящему живой.

— Я люблю тебя, — поднимая голову и глядя прямо в глаза Антареса, произнесла я. — Я очень сильно тебя люблю.

Мои руки действовали сами по себе стаскивая его рубашку, пальцы покалывало от желания прикоснуться к его коже, почувствовать его сильно бьющееся сердце под моей ладонью.

— Дана…— хрипло выдохнул Ант. — Остановись…

— Все потом, все объяснения потом, — прошептала ему в губы. — Покажи, как ты любишь меня. Покажи, как сильно любишь…

Я раскрывалась ему навстречу. Я была невесомостью… Легким весенним ветром. Расцветающим в его умелых руках бутоном. Я была и меня словно бы не было.

И был он, бережный мужчина, который не подавлял, наоборот помогал моим крыльям раскрыться. Давал живительной силы. Открывал во мне чувственность и страсть. Плавился вместе со мной, направлял и не доминировал. Чуть сдерживал, если я была слишком неторопливой.