— Я задам обратную точку отсчета. Заставлю вселенную рухнуть. Одного толчка будет достаточно, чтобы все миры исчезли, все боги исчезли, все, о чем знаешь ты и к чему ты привыкла уже никогда не будет существовать.

— Все будет иным, — тихо возразила ему, едва найдя на это силы. — Вселенная восстанет фениксом.

— Какая разница, если ты больше никогда не возродишься?

— Как и не возродятся твои обидчики.

— Умница.

Я промолчала. Сил на это не было. Тем более, я увидела Антареса. Или то, что от него осталось.

Скелет, обтянутый кожей. Я не знаю ничего, что могло так быстро и легко превратить здорового человека практически в мумию. С одним отличием. Ант дышал, но находился без сознания.

— Ты удивлена? Он отдал всего себя, всю свою силу, чтобы закрыть «дырку» и у него, кстати, получилось.

— Как и у тебя. Он ведь нужен был тебе вот таким беспомощным. — Голос сорвался, я едва сдерживала рыдания.

— В другом состоянии сердце не позвало бы тебя. Ему нужна твоя помощь.

— Почему именно моя? — я бы хотела, чтобы ноги подкосились, но я медленно приближалась к Анту.

— Потому что ты в состоянии вернуть свою пару в первоначальное состояние.

Смысл сказанного доходил до меня туго. Мои руки уже гладили ледяные плечи Анта, потускневшие волосы, которые словно мочалка облепили его исхудавший лоб.

— Только я тебе этого не позволю.

Кто бы сомневался. Я не видела смысла отвечать. Я осматривала Анта, сдерживая рыдания, что желали прорваться наружу. Не сейчас, Дана, поплачешь позже. Сейчас нужно подумать и очень хорошо подумать! Я пыталась понять, куда делась ларинь. Она ведь не могла просто исчезнуть? Если они оба прошли слияние, значит она должна быть где-то рядом. Но ее не было!

— Не ларинь ли ищешь? — ехидно спросил псевдо Аржи. — Она вернулась к создательнице. Или ты правда считаешь, что ей это слияние далось без последствий?

Нет, не считаю, вот только к Лирас она вернуться не могла. Контракт бы не дал. Так что пусть говорит, что хочет. Истиной это все равно не будет.

— Шваби, милая, где ты? — мысленно потянулась к нашей связи.

Вот только ответом была тишина.

Во мне просыпалась нежность и жалость. Я чувствовала ее теплыми волнами внутри себя. Хотелось гладить волосы Анта, скользить пальцами по его коже, прикоснуться губами к его губам. Учитывая ситуацию, это было, мягко говоря, странным.

Куда сильнее было мое желание раздать на орехи лицу, виновному в состоянии Анта. Но нежность брала верх. И я не сразу сообразила, что проблема в магии, которая зовет меня и подталкивает к этому.

— Поцелуй любви, которого не произойдет. — Картинно возвестили за моей спиной и придержали меня за талию, сама не заметила, как почти наклонилась к лицу Анта. — Этого просит сердце.

Я дернулась, но меня держали крепко.