Злит меня эта ситуация, а ему хоть бы что, о возрасте интересуется. — Переживаете, что Муар перенес древнюю бабку?

— Так вот почему вы так уцепились за новую жизнь?

— То есть, по-вашему, жить стоит только ради молодости и того, чтобы хорошо выглядеть? Что ж вы в старости-то делать будете? Сразу топиться пойдете, как только первая морщинка появится?

— Я никогда не постарею, — просто сказал он, но явно с намеком на то, что меня-то это не касается.

— Сочувствую.

Вот зачем он злит меня? Точно! Чтобы на эмоциях я ему сказала то, чего бы не сказала в спокойном состоянии. Так, вдох-выдох, Дана, соберись. Кукиш ему под нос, а не мои эмоции.

— Сочувствуете? — неподдельно удивился он.

— Конечно, у вас нет и шанса повзрослеть.

— Вы меня оскорбляете, — надо же, догадался.

Мужчина остановился, вынуждая меня посмотреть на него.

Наши взгляды встретились: его жгучий, несколько ошалелый и мой, твердый, жесткий. Тоже мне нашел дуру, которая станет преклоняться перед тем, у кого корона на голове. Не буду. Он когда татушку снимал не шибко-то обо мне думал!

— К сожалению, с теми, кто плохо воспитан, иначе разговаривать нельзя — сядут на шею и ножки свесят.

— Вы, кажется, забываетесь, Дана.

— Я? Простите, я правильно понимаю, что вы сейчас передо мной пытаетесь своим статусом мериться?

Глаза и без того удивленные, распахнулись еще шире. Надо же, как его шокируют мои слова.

— Вы не на Земле, у нас принято уважать власть.

— Какая жалость, а у нас уважение еще нужно заслужить.

Меньше всего я ожидала, что моей щеки мягко коснутся рукой и нежно проведут пальцем по коже. Его действие обескураживало. Он меня что, соблазняет?

— Простите меня, Дана. Я интересовался вашим возрастом не с целью оскорбить, я просто пытаюсь понять вас. Согласитесь, вы с принцессой Данаэль очень разные?

— Разные, — эхом повторила я, сглатывая.

— И я уверен, что вы старше, едва справившей совершеннолетие принцессы.

— А если нет? — я прищурилась, пытаясь выровнять дыхание."

"Что это со мной? Я только что была готова ему гадости наговорить, чуть ли не подраться, а сейчас млею от его касаний и низкого голоса.

«— Гормоны шалят, — хохотнула в моей голове Швабра. — И не только твои, вы с Арнель постоянно меняетесь: то она львиную часть твоих на себя тянет, то вот ты, захлебываешься ее эмоциями. После ритуала найдете баланс.

— А у Арнель что случилось?

— А она с демоном цапается, — хмыкнула ларинь. — Только они уже давно целуются, а ты все кота за хвост тянешь»

— Простите, но в это сложно поверить. — Ответил Антарес, а я перевела дыхание.

Говорить на два фронта тяжело, особенно, когда в твое сознание с ноги вламывается не отягощенная моралью ларинь.