Раиса Ивановна – одинокая пенсионерка, но выглядит она просто великолепно. По документам Нестеренко всю жизнь проработала на оборонном предприятии кладовщицей и никогда не имела ни мужа, ни детей, но хитроглазая домоуправша Мария Ивановна, допрошенная со всем пристрастием Ильясом, заявила:

– Что-то тут не так. Ну скажите, какую пенсию может получать баба, всю жизнь выдававшая работникам рукавицы?

– Думаю, не слишком большую, – ответил Ильяс.

Мария Ивановна подняла вверх палец:

– Во! И я того же мнения. А теперь ответьте, откуда у нее деньги на дорогие продукты?

Ильяс улыбнулся:

– Ну, может, когда вы к ней в гости заглянули, старушка специально расстаралась, зефир купила, шоколадки, чтобы хлебосольство продемонстрировать.

Мария Ивановна сложила руки на необъятной груди.

– Раиса никого к себе не пускает!

– Тогда откуда вам про еду на ее столе известно?

Домоуправша скривилась:

– Хитрая Нестеренко больно, ни с кем во дворе не лялякает, шмыгнет туда-сюда, все молчком, только я один раз в супермаркет зашла, за метро. Он дорогой очень, из нашего дома туда никто не заглядывает, да мне на день рождения баночка крабов понадобилась, вот я и направилась в обираловку…

Мария Ивановна медленно ходила между стеллажами, пугаясь несуразно высоких цен.

Приобретать крабы в месте, где лежит сыр почти по тысяче рублей за килограмм, ей расхотелось. Чувствуя себя несчастной и униженной, домоуправша стала пробираться к двери и вдруг услышала хорошо знакомый голос:

– Мне нужна белужья икра, а вы севрюжью даете."

"Мария Ивановна притормозила и посмотрела в сторону звука. У прилавка с рыбными деликатесами спиной к залу стояла… Раиса.

– Ведь знаете, что я постоянная покупательница, – гневалась она, – и обмануть норовите!

Продавщица, совсем молоденькая девочка, потупилась, ей на помощь ринулась более опытная работница.

– Простите, – затараторила она, – Сонечка первый день вышла, поэтому и перепутала, не со зла, от неопытности. Вот белужья икорка, экстра-класс, знаю, вы всегда только ее берете.

Нижняя челюсть Марии Ивановны отвисла до пояса, а бедная пенсионерка Нестеренко положила синюю жестяную банку, в которой, похоже, было полкило деликатеса, в тележку.

Домоуправша уставилась на продукты, которые уже успела отобрать Раиса: французские йогурты по сто рублей коробочка, пара баночек с незнакомыми этикетками, мюсли, бельгийское масло, лоточки с малиной, клубникой и ежевикой, ананас, киви… Но окончательно добила оторопевшую Марию Ивановну упаковка дорогущей туалетной бумаги. Раиса не экономила ни на чем!

Спрятавшись между стеллажами с бытовой химией, Мария Ивановна наблюдала, как пенсионерка расплачивается у кассы.