В зале памяти об этом нет информации, но отец в старости откровенно рассказал всё, как было, и просил не допустить повторения подобных зверств.

Поэтому лучшим решением Муар считала невмешательство в жизнь изгоев. Не стоит бередить их обиды и напоминать про ту жизнь, которую они когда-то потеряли. За последние сто циклов обряд Единения у ягуаров не прошло чуть больше сотни человек. Обычно это один-два человека в цикл, но иногда случаются и счастливые праздники, когда вся молодёжь обретает вторую ипостась.

Мысли плавно перешли на ситуацию с Рогнедой. По всем признакам она должна была стать выбраковкой. Именно поэтому старшие сёстры вознамерились кардинально решить вопрос с малышкой накануне праздника Единения. Вот только разукрашенная физиономия Мии без слов подтверждала, что Дара и старшие айше ошиблись. Как и сама Муар. Поэтому через полцикла Ягеры проведут отдельный ритуал для младшей айше.

Пока же амори присмотрится к Реде. Нахождение на грани общения с духами отцов прародителей не проходит бесследно. Остаётся надеяться, что душа и тело ребёнка, пережившие две гарантированные смерти, обрели жажду жизни для борьбы за своё место в этом далеко не дружелюбном мире. Слабым нет места в Мортене и во главе клана.

Муар отстранённо наблюдала, как ягуары рубили широкие листья амры и склеивали их между собой, создавая для погибших океанидов последнее пристанище. Работали на совесть, ведь на этих импровизированных лодках тела предстояло отправить домой. Где-то далеко, затерянный в водных просторах, располагался архипелаг водного народа, где они решали сообща спорные вопросы владения океаном. Туда же, видимо, и решили доставить тела погибших для прощания.

Водники не вмешивались в процесс строительства, признавая и принимая помощь от террианцев. От раствора фуарадо океаниды отказались, сняв с тел остатки одежды и обернув погибших в коконы из голубых водорослей в соответствии с собственными традициями. Каждое движение консулов было настолько плавным и нежным, словно они одевали и укладывали спать маленьких детей. Возможно, так оно и было. Наличие дыхательных татуировок отнюдь не означало совершеннолетие умерших. Тогда становились понятны скорбь и забота, сквозящие в поведении консулов. При мысли о том, в каких муках погибли эти подростки, даже Муар становилось не по себе, что уж говорить об океанидах.

Светило медленно клонилось к закату, окрашивая океан в палитру багряных красок. Было в этом что-то зловещее, словно на берег накатывались не бирюзовые волны, а потоки крови. Тела покачивались на пурпуре вод, ожидая своего последнего плавания домой. Ветер стих, лишь шелест волн убаюкивал погибших, страшась нарушить их вечный покой.