– А всё это где раздобыл? Только не говори, что заранее из дома приволок…

Он сделал жест, обведя рукой интерьер шмулева ностальгического убежища.

- Нет, конечно. – Шмуль пододвинул гостям табуреты. – да вы садитесь, садитесь… Барахольщиков попросил, они нарыли в уцелевших многоэтажках, их тут полно по Живописной улице. Поискать пришлось, конечно, всё же раритеты. Но, как видишь – набрали ровно то, что нужно. В одной квартире, на антресолях, надыбали кипу старых, семидесятых голов газет – так я из каждый раз использую вместо скатерти. Уж и не знаю, что делать, когда изведу все, до единой…

Действительно, стол был застелен ветхой пожелтевшей газетой. Сергей наклонился, посмотрел заголовок: «Правда», 16 апреля 1978 года».

Шмуль тем временем суетился, расставляя на газете приличествующую случаю закуску: копчёную колбасу, две жестяные банки со шпротами и килькой в томате, кастрюльку с варёной картошкой, блюдце с зелёным и репчатым луком, стеклянную банку с солёными огурцами и нарезанный толстыми ломтями чёрный хлеб.

Консервы спецом заказываю на Речном, из-за МКАД. Спасибо Кубику-Рубику, снабжает исправно.

Следом за закуской на столе появились две поллитровые бутылки с выцветшими этикетками «Столичная». Егерь обозрел получившийся натюрморт, скептически хмыкнул и поднял глаза на шинкаря. Шмуль пошарил под столом и добавил к двум бутылками ещё одну.

- Ещё прежнего разлива… - похвастался он. - Если верить этикетке – 1998-й год. Челнок Петюня нарыл где-то на Пресне и мне приволок. Берегу для особых случаев.

И бережно, словно выполняя особо важный ритуал, разлил водку по стаканам.

- Истинный дзен – это разлить поллитру по трём стаканам ноль-два с менисками. И – не выпить. – прокомментировал Сергей. Ну что, вздрогнули?

Это ж сколько мы с тобой так не сидели? – спросил Шмуль Мартина, с хрустом зажёвывая водку половинкой солёного огурца.

Да почитай с того Роскона - двадцать два. – подумав, ответил Мартин. – Год был паршивый - только-только ковидла отпустила, а тут война, Донбасс… Мы ещё тогда в Москву вернулись и решили обмыть у меня на кухне твою премию за лучшую издательскую программу по зарубежной фантастике…

- Точно! – обрадовался Шмуль. Ты ещё просил взять тебя в издательство, говорил, что надоело на прежнем месте.

- А ты отказался, заявил, что я через месяц уйду в запой!

- Да, тридцать… нет, тридцать три года уже прошло… - вздохнул шинкарь. Сергей сидел на табурете, привалившись плечом к стене, и слушал беседу двух мастодонтов российской фантастики. На лице у него читалось неописуемое блаженство.

- Слушай, а ты, и правда, этот стакан повсюду с собой таскаешь? – спросил Шмуль, открывая очередную бутылку – Что, все тридцать лет?

- А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил Мартин.