— Но взамен ты принимаешь этот ящик, — он показал пальцем на шкатулку.

— Не вижу в этом необходимости, милорд…

— А я вижу, — заверил он меня и вдруг улегся на постели, оперевшись на локти. — Приступай, хочу посмотреть, как ты это делаешь.

— Простите?! — я вскочила из кресла, разом позабыв про страх. Гнев, негодование, смущение — не знаю, что сильнее охватило меня в этот момент.

— Что пепеполошилась? — дракон выглядел очень довольным. — Хочу посмотреть, как ты красишь глаза.

— Но в этом нет ничего интересного…

— Крась, — бросил он коротко, и я опустилась в кресло, ощутив дрожь в коленях.

Ему нравилось говорить двусмысленности, чтобы выводить меня из себя. И в этой борьбе с ним я еще не преуспела. Щеки мои пылали, и я понимала, что попалась на уловку дракона, как доверчивая овечка. Он только что говорил, что я кажусь ему серой унылостью, а я тут же насочиняла себе невесть чего.

— Не тяни время, сестра Виенн, — подначил меня дракон.

Шкатулка так и манила резной крышкой, от нее пахло темным деревом и розовым маслом, но я медлила ее открывать.

— Вы… — я собралась с духом, чтобы задать мучивший меня вопрос, — вы… забрали эту шкатулку у кого-то из ваших… женщин? — произнести «конкубин» или «наложниц» я так и не смогла.

— Нет, не забрал, будь спокойна. Купил сегодня в городской лавке.

— И это — не подарок, — уточнила я, — а всего лишь ваша прихоть. Так?

— Все верно.

— И он меня ни к чему не обязывает.

— Нет, — тут он улыбнулся открыто и сразу добавил: — хотя мысль заманчивая…

— Тогда я согласна воспользоваться этим, чтобы удовлетворить вашу прихоть, — торопливо сказала я и открыла крышку, пока в драконьей голове не зароились «заманчивые» мысли.

— Что ж, попробуй, удовлетвори, — пробормотал он.

Я постаралась представить, что сижу в своей комнате, в замке отца, и всего-то привожу себя в порядок, проснувшись поутру. И что на самом деле на постели нет никакого мужчины, который развалился в бесстыдной позе и бесцеремонно меня разглядывает.

Несколько капель розового масла на фарфоровое блюдце — и в комнате запахло распустившимися цветами и летом. Чуть-чуть порошка сурьмы, порошка малахита — и размешать…"

"Действовать тоненьким деревянным кайалом, отшлифованным до каменной гладкости, было гораздо удобнее, чем самодельно заточенной палочкой.

Я испытывала самое настоящее наслаждение, возвращаясь к привычному для меня ритуалу. Подкрасив глаза, я с удовольствием рассматривала свое отражение в зеркале. Теперь монашка Виенн и в самом деле напоминает благородную девицу Вивьенн Дамартен.

— Это красиво, — сказал дракон, и я мгновенно вспомнила о его присутствии — вот он, никуда не делся.

— Да, так глаза кажутся больше и выразительней, — сказала я небрежно, закрывая шкатулку.

— Я не об этом.