В ваше отсутствие мы старались угодить его величеству и едой, и развлечениями, но теперь вы здесь — позвольте мне удалиться, чтобы не мешать вашей встрече.

— Уходи, — махнул рукой Гидеон.

— Как это — уходи?! — изумился король. — Ги, мальчик мой, ты всерьез намерен лишить нас такого сокровища? Ну нет, я настаиваю — пусть красавица останется. На нее просто глядеть — уже удовольствие, — он облизнулся, и Гидеон стиснул зубы так, что желваки заиграли. Король заметил и хихикнул: — Поросенок был вкусный, но теперь я хочу вина и яблочного пирога. Твои повара меня порадуют? А девчонка пусть останется.

Последняя фраза была произнесена без тени шутки, и Гидеон, помедлив, сел в кресло возле короля, а мне указал на место рядом с собой.

Я села на лавку, как приговоренная к смертной казни. Как я надеялась на возвращение милорда, как мечтала, что он появится. Но вот он появился — и опасность не умалилась, а стала больше. Потому что теперь я боялась не только за себя, но и за… него. Боялась за дракона! Кто бы мог подумать, что такое когда-нибудь произойдет! Наклонив голову, я попыталась сдержать дурацкий смех, который так и просился наружу. Это от страха, от страха люди тоже смеются. Но нельзя показать, что страшно…

— Ты и правда прогнал своих баб и родного брата из-за нее? — спросил король, которому поднесли горячий яблочный пирог — с золотистой корочкой, политый сливками и посыпанный тертым мускатным орехом.

— Это было мое решение, она ни при чем, — ответил Гидеон, делая знак, чтобы и ему подали поросятины и пирога.

— Вот и я про то же, — согласился король, вонзая зубы в нежное тесто. — Когда Дилан мне рассказал, я ни слову не поверил. Ты знаешь, что он прибежал жаловаться на тебя? И на нее, — король кивнул в мою сторону. — Кстати, где он?

Бросились искать Дилана, но не нашли.

— Ну и пусть его. Как мне надоели эти суетливые людишки… — король покривился. — Прости, Ги, он твой брат, я понимаю, но он и в самом деле червяк. Как насели на меня с Маризандой — я выть был готов. Ну бабу-то я понимаю — ей досадно, что нашлась недурная замена, — он засмеялся и пододвинул ко мне блюдо с пирогом. — Попробуй, а то не ешь ничего. Женщинам надо есть сладости, от этого и нрав становится сладкий. А ты, вроде, строптивица?

Пока Фрида отрезала кусок пирога и выкладывала его на тарелку — для меня, я медлила с ответом. Король не дождался и обратился к Гидеону:

— Кстати, я подписал твое прошение о разводе на прошлой неделе. Теперь ты свободен, как ветер.

— Неожиданно, — сказал Гидеон, насаживая на вилку жареное мясо и отправляя в рот. — А письмо тогда к чему?

— А почему ты не привез ее, как я приказал? — король подбоченился, глядя из-под бровей. — Что за тайны, Ги?

— Какие тайны? — он пожал плечами.