Нужно было отогнать ригги к заводу, посмотреть, как они установят орудие главного калибра, и провести первые испытания.

Нужно произвести десять выстрелов из большой пушки за короткий период, а потом проверить, повредился ли ствол. В руку шагохода вмещалось всего два снаряда, поэтому приходилось ждать по десять минут, когда заправят новые.

Пристрелку вспомогательных орудий мы проведём на острове, заодно и потренируемся. А вот с главным калибром нужны специалисты. Так что ничего не оставалось, кроме как палить по мишени.

— Я думал, это будет веселее, — сказал Ян и нажал на красную кнопку.

Риггу тряхануло от отдачи. Над изрытым воронками холмом, который был мишенью, поднялось целое облако земли, камней и пыли. Это просто болванки, без взрывчатки. С нормальными снарядами холм бы давно уже срыло до основания.

— Осталось два снаряда, — объявил я. — Перезарядка.

Канониры и оружейные спецы уже подводили машину с краном. У Старого Герберта был один недостаток: всего два снаряда главной пушки, которые он мог таскать с собой. В более поздние ригги умудрялись вставлять по три: один всегда готов к заряжанию, два в механизме подачи.

У него тоже трёхсотка, как и у остальных. Но в чертежах Риггера было описание, как вставить ещё более огромное орудие Исполина. Шагоход должен выдержать.

— Мария лучше всех, — сказал Ян и достал из сумки два металлических термоса. — Пахнет обалденно.

Ароматный суп с курицей и лапшой. Я сел поудобнее и сразу приступил к еде, поглядывая иногда в оптику. В свою риггу я запретил кому-либо подниматься из заводских и закрыл люки. Если кто-то попытается залезть без моего ведома — пожалеет.

Так что кабина шагохода — самое безопасное место в округе. Если только нет другого шагохода с Копьём, но тут бы уже всполошилась разведка.

Сквозь толстый слой брони донёсся звук мощного выстрела. Это вторая ригга из академии, которая пришла с нами, один из двух Паладинов. Они тоже ставили себе главный калибр, и сейчас пристреливали его.

— Вот вы все говорите, — продолжил Ян прерванный разговор. — Что нам нужно поучаствовать ещё в паре соревнований.

Я уже и забыл про них. Когда рискуешь жизнью, становится как-то не до этого. Но я пока играю роль, и они должны быть для меня важны. Пока не случится Большая Проблема, само собой.

— И вот что касается рукопашки, — сказал он. — Может быть, кто-то другой выступит вместо меня?

— А кто? Я не знаю правил, дерусь по-уличному. Марк ещё не отошёл от раны. Валентин? Не смеши меня. Участвуй сам, ничего страшного с тобой не случится."

"— Попытаюсь, — он поставил в сторону термос с супом и закрыл крышкой. С руки уже снята повязка. — Всё равно это кажется каким-то странным.