Я сжался и подготовился, а цепи сильным рывком дёрнули меня вперёд. Врезался в так и не упавшего бандита, пробитого насквозь, и схватил его за плечи. Цепи вернулись на руки.

В коридоре стоял другой бандит, небритый, с золотой цепочкой, выглядывавшей из-под воротника чёрной расстёгнутой рубашки. У него револьвер с длинным стволом, и целился он из него в меня.

Я толкнул умирающего к нему. Бандит выстрелил, пуля просвистела рядом с моим ухом и врезались в стену. От врезавшегося в него тела небритый потерял равновесие. Засвистевшая красная цепь стегнула его по руке. Бандит заорал и выронил оружие на пол.

От удара оно выстрелило. Пуля срикошетила и улетела куда-то в коридор.

Сверху бумкнуло что-то ещё, а я напрыгнул на врага, обмотав цепь вокруг кулака. Хватило двух ударов в голову. Готов!

В правую руку взял револьвер с гладкой, ещё тёплой рукояткой, а левой взмахнул над головой. Цепь ухватила пирамиду старых деревянных стульев, стоящих в коридоре. Я повалил их на пол и подготовился к следующему удару.

Руку обожгло красным пламенем, но оно сразу сорвалось вперёд толстой горящей струёй. Мебель вспыхнула мгновенно. Сразу пошёл чёрный удушливый дым от загоревшегося напольного покрытия и стен.

— За мной! — крикнул я. — Быстрее!

Громова выскочила в коридор и чуть не споткнулась о порог. Я схватил её за руку и потянул за собой. Где-то там должен был быть выход, о котором мне кричал человек Радича через окно.

— Там ещё один! — Катерина остановилась.

Как она увидела? В левой руке она сжимала амулет, а правая начала искрить, как сварка. Запахло, как во время пробоя в электрокамере. Красная вспышка чуть ослепила меня, а молния с кончиков пальцев сорвалась вперёд.

Вдребезги разлетелась лампочка. На стене, куда врезалась молния, остался след копоти. Выскочивший бандит с дробовиком от неожиданности вскрикнул и выронил оружие.

Я пальнул в него, но промахнулся, пуля оставила в стене большую дыру. Бандит убрался назад. Где-то там, в его стороне, раздалась стрельба из пистолетов.

Вот эта дверь, про которую мне говорили. Закрыта на замок, засов и цепь. Должно быть, это и есть чёрный ход. Я открыл проржавевший засов, но ключа от замков у меня не было. Надо прожигать.

— Я смогу! — сказала Громова. — Я смогу открыть!

Пока бежали, я даже подзабыл, что она умеет. Отошёл назад, дав ей место. Коридор с одной стороны горел, там не пройдёт никто. А вот с другой стороны нас ещё могут обойти.

Стрельба наверху продолжалась, но бандитов тут наверняка ещё слишком много. Я положил пушку на пол, сложил обе руки вместе, и ладони будто прикипели друг к другу. Между ними засветился красный свет от разгорающегося огня. От жара у меня по лицу сбежала капля пота.