Чего явился? Если что, я уже говорил, что подзабыл манеры.

— Я тоже забыл, — признался старик и криво улыбнулся. — Надо было представиться сразу. Император Игорь Громов, Верховный Наблюдатель и правитель Юнитума. Подданные прозвали меня Справедливым.

— Поздравляю, — мрачно сказал я."

"— И я решил, что справедливость должна восторжествовать. По крайней мере, пока я жив. Знаешь, кто на этом снимке? — он показал на фото, которое я всё ещё держал. — Твой сын.

А похож. Тут ему лет двадцать. Интересно, жив он или нет? Я же собирался сбежать, чтобы хоть что-то узнать о нём и остальных. И попытаться защитить, если потребуется.

— Твоя жена была беременна, — продолжал старик. — Её вывезли в один клан на севере Огрании, родственный Загорским, там она родила. Ребёнка скрывали от моего отца. Я сам узнал об этом случайно.

— Он жив? — я посмотрел на снимок, потом на старика.

— Нет, уже давно нет. И его сын тоже умер недавно, а вот его внучка… Там дальше есть фото. Ей восемнадцать, вполне приятная, умная и добрая особа. Вот она, смотри.

На чёрно-белом снимке непонятен цвет волос улыбающейся девушки в студенческом костюме, но мне подумалось, что она наверняка тёмно-рыжая. Среди Загорских было много таких рыжих, но не я и не Кир.

— Если ты собираешься ей угрожать или…

— Не собираюсь, — твёрдо произнёс он. — Со вступлением покончено, теперь скажу, что предлагаю. А потом — что прошу взамен.

Старик хрипло откашлялся.

— Я признал твоего брата невиновным в измене, а для твоего рода объявил полную амнистию. Некоторые из твоих родственников переехали за море, но смогут вернуться, если захотят. Твою правнучку зачислили в академию Сильва Коллис под настоящей фамилией.

Я смотрел в его подслеповатые глаза, ожидая, когда он назовёт цену.

— А со временем, — продолжил он. — Ты сможешь воссоздать свой утраченный Малый Дом. И возглавить его лично. И никакой больше тюрьмы.

— С чего такая щедрость? — спросил я.

— Есть одно условие.

Он потёр горло и снова начал кашлять.

Этот старик прибыл не просто, чтобы дарить мне подарки за несправедливость многолетней давности. Кроме того, я же всё-таки повесил его деда, а цареубийц не прощают. И не важно, какие причины для этого у них были.

Два варианта, для чего я мог понадобиться. Или дело в моих способностях, которые в меня вживляли по приказу его деда, того самого Валерия. Или в боевом опыте. Второе вряд ли.

— Для чего я тебе нужен? — спросил я.

— Ты прославленный генерал и…

— Я в тюрьме уже много лет. Мир за это время должен был сильно измениться.

— Я тоже так думал, — с печалью в голосе сказал он. — Но всё пошло совсем плохо, когда мой дед был убит. Очень плохо.