Мне странно приятно наше сегодняшнее общение. И в следующие выходные мы снова будем втроем. Хрен знает почему, но я хочу еще раз «поиграть в семью».

Наверное, после неудавшегося брака, после окончательного разочарования во всех женщинах и Светкиных заебонов в моем сознании все-таки произошел какой-то сдвиг. Я устал упрощать свои эмоции и раскладывать женщин на поведенческие рефлексы собак Павлова. И от пустышек тоже устал.

Старею что ли.

— Как ты живешь, Артем? — внезапно спрашивает Женя. Даже не думал, что ей это может быть интересно. — Кажется, жизнь наладилась?"

"Я в двух словах рассказываю о своем повышении, о карьерной лестнице, которую взял штурмом, о материальных благах. Не хвастаюсь, потому что ее этим вряд ли удивить. Просто понять гордость выстраданными заслугами может только такой же трудоголик. Светка никогда не дослушивала и не понимала, только интересовалась, значит ли мой новый шаг вперед, что теперь мы сможем поехать в теплые страны на месяц раньше.

Нахрена я их вообще сравниваю? Это… даже и близко не равные весовые категории.

Незаметно для себя пересказываю, как нашел молодую девчонку, выпускницу ВУЗа, как после пары месяцев свиданий женился на ней, а через три месяца развелся. Как решил больше никогда не связывать себя отношениями, как сделал вазектомию, потому что так и не нашел женщину, от которой хотел бы детей.

— Теперь точно счастлив, — констатирует Женя, потихоньку передавая мне уже почти сонного Хельга. — Рада, что твоя жизнь пошла по намеченному сценарию. Все мы должны получать то, чего хотим. Извини, что мы с Хельгом немного подпортили твою картину мира.

Что за хрень она снова несет?

Я успеваю поймать ее запястье до того, как она отодвинется. Хельг, которого держу одной рукой, словно каменная стена между нами, но я подаюсь вперед, немного прижимая сына к груди его матери.

— Жень, у нас общий сын. У нас все получилось. Больше не говори ерунду о том, какую картину мира вы мне якобы испортили.

— Его нужно выкупать, — отвечает она, спокойно, но уверенно высвобождая руку. — Я покажу как. И можешь уложить Хельга спать.

Еще целый час времени.

Я не радовался сильнее даже когда купил новый автомобиль и получил право первой подписи.

Но и этот час не бесконечен. Я в последний раз подтягиваю на плечо Хельга теплое пушистое одеяло, проверяю радио-няню и выхожу, тихо прикрывая дверь детской. Женя в гостиной разговаривает с кем-то по телефону — и в обрывках фраз я слышу: «Через полчаса… я буду свободна…»

Нарочно гремлю ключами, когда, уже одетый, проверяю карманы пальто.

Женя выходит в коридор, улыбается и бросает косой взгляд на часы.

— Прости, что украл у тебя целый день личной жизни, — слишком резко отвечаю я.