Даже интересно, что ее величество желает сказать мне теперь.

Заинтригованный, я поднялся по ступеням и остановился рядом с ней, мысленно отметив, что, если не считать всех людей внизу, мы как бы были наедине — как в старые добрые, когда матушки предоставляли нас друг другу. Вертя смартфон в руках, Катерина неспешно повернула голову ко мне.

— Как там мама в Испании?

Ну да, просто самая моя любимая тема.

— Живет новой жизнью с новым мужем в новой стране.

— Молодец, — заметила собеседница, — решилась на новую жизнь.

— Вообще-то у нее и старая была неплохая.

— Как я тебе говорила, — наставительно изрекла Катерина, — ты уже достаточно взрослый, чтобы выживать самостоятельно.

Когда ты мне это говорила, я еще не был достаточно взрослым. И вообще, для чего ты меня позвала, чтобы читать нотации и срывать плохое настроение на мне? Хотя сейчас, конечно, больше всех доставалось ее смартфону, который именинница весь праздник носила в руках, не убирая ни на минуту — при этом никому не писала, никому не звонила, не делала снимков. Просто весь день рождения вертела телефон, как игрушку-антистресс, и временами раздраженно постукивала им по ладони.

— Твоя подруга, — она внезапно сменила тему, указывая смартфоном на Дашу внизу, придирчиво осматривавшую канапе с морепродуктами, — поступила некрасиво. Забрала парня у девушки, зная, что у него есть девушка.

И что это: забота обо мне или очередная нотация, замаскированная под заботу? От ответа «а тебе ли не пофиг?» меня удержало только хорошее воспитание. Даша, конечно, не ангел, но если ты ничего не предлагаешь взамен, то нечего ее критиковать.

— И к чему это? — спросил я.

— Такое поведение в нашем кругу неприемлемо, — выдала эта зараза. — Тебе стоит ответственнее подходить к выбору подруг.

Ага, а ты прям святая.

— Может, и измены неприемлемо? — уточнил я."

"— А ты не забываешься? — холодно отбрила она.

Я не забываюсь — я просто не забыл. И если бы не знал того, что знал, может, с большим уважением относился бы к твоим словам — а так ты сама виновата. Катерина рядом поджала губы. Да-да, поджимай, изображай эту ледяную неприступность — я-то знаю, какие горячие засосы могут оставлять эти надменно сжимающиеся губки, и ты отлично знаешь, что я знаю — и вовсе не на шее твоего распрекрасного Принца.

Стоило только о нем подумать, как он начал карабкаться к нам наверх — довольно мягко и аккуратно, несмотря на габариты — скорее как женщины подходят к своим мужикам, а не как мужики к своим женщинам. Он подошел к Императрице и положил огромную, как каменная глыба, голову на ее хрупкое плечо, как бы намекая, что яйца в этой паре были только у нее. А следом недовольно подвигал бровками в мою сторону — мол, давай вали, что ты тут трешься около моей девушки.