— А? — резко замерла она и тут же на автомате выдала: — Катерина ненадолго отъехала. Скоро будет! — и ускакала дальше.

Так, а вот это уже было что-то из ряда вон. То есть хочешь сказать, вот на всем этом огромном пафосном торжестве — с диджеем, сценой, грудой подарков и проектором — нет самой именинницы? Похоже, я понял, что тут с самого начала было не так. Чтобы Катерина да пропустила собственный праздник, где все поют гимны в ее честь? Это даже для нее самой было слишком…

Заинтригованный происходящим, я раскинул руки пошире, как сети, и таки поймал в них прыгавшую по залу капитаншу.

— Ой, Ром, не сейчас, — попыталась она вернуть себе свободу. — Тут такое происходит! Такое происходит!..

— А что происходит-то? — полюбопытствовал я.

— Катерина исчезла, — шепотом выдала Инна, оглядевшись по сторонам, чтобы никто ненароком не услышал сей страшный секрет. — Ушла утром, пока мы шарики вешали, сказала «ненадолго», и вот уже несколько часов ее нет… Не дозвониться, не дописаться, блин! Только смску прислала: «начинайте без меня». Ну мы и начали… А дальше-то что? Что за праздник такой без именинницы?.. Все из-за него, из-за козла не приехавшего! Исчезла, блин, непонятно куда!..

Да понятно куда — сбежала. Видимо, чтобы никто не задавал вопрос, почему главный гость к ней не приехал. И даже букет не прислал — и это после таких моногамных летних каникул, после всех этих чудесных фоток «Катерина и». Чтобы такое замять, одной игрой на виолончели точно не обойдешься — пришлось бы отрабатывать за целый оркестр. Задолбалась бы, бедняжка, всем повторять «где мой мудак — не ваше дело». Вот и решила просто смыться ото всех гостей и всех проблем. Очень по-королевски…

Итак, что мы имеем? Королева покинула собственный дворец, сбежала в спешке и с позором. И что мы теперь тут празднуем: день ее рождения или день ее падения? Пожалуй, мне нравится этот праздник.

— Все, Ром, я побежала! — взмыленно выдохнула капитанша. — Еще торт, еще программа!.. Да где она вообще? — и вновь отправилась вскачь по залу.

Я же повернулся к столу с напитками, за которыми отходила моя милашка — однако ее саму там неожиданно не нашел. Дом Императрицы мне уже порядком напоминал Бермудский треугольник, где любая моя спутница рано или поздно терялась. Но, в отличие от Даши, пускавшей в прошлом году слюни буквально на все, Дана не была меркантильна. Гадая, что же могло ее привлечь, я отправился вглубь этого дворца.

Моя девушка нашлась почти сразу — в небольшой комнатке с книжным шкафом, узкой бархатной софой, стоявшей в углу виолончелью и кучей рамочек, развешанных по стенам — этакий уголок ностальгии, который обожают делать богачи, собирая в одном месте все свои заслуги.