– Ну тогда милости просим к нашему шалашу, – казалось, совершенно беззаботно отзывается он, но я слышу, как в голосе сквозят стальные нотки. – До встречи."

"– Макар, что происходит? – повторяет вопрос Софья дрожащим голосом. Я не отвечаю, потому что со мной уже на связи Роман.

– Да, Мак?

– Рома, на шашлыки хочешь? – Он колеблется, и я добавляю: – К Витьку.

– А, ну если к нему, то давай, конечно.

– Вискарика прихватишь? Я за мясом заеду.

– О, без проблем. Выезжаю.

– Ну до встречи, – бросаю я и отключаюсь. Еще один звонок человеку, которому я бы предпочел не звонить, но, судя по всему, мне не оставили выхода. – Касим Мирзаевич, добрый день.

– Здравствуй, Макар. Чем обязан?

– Хочу вас на шашлыки пригласить.

– На шашлыки? – в голосе Таймазова слышится явное удивление, а потом он спрашивает: – Я так понимаю, без семей?

– Без, – коротко отвечаю я.

– Сбрасывай адрес, подъеду, поем ваши шашлыки.

– Спасибо. Буду ждать с нетерпением.

Как только сбрасываю звонок, передаю Соне свой телефон.

– В навигаторе забит адрес в закладках. Называется «Витя дача». Разошли это, пожалуйста, на последний набранный номер и Роме, чтобы быстро нашли дорогу.

Соня, к счастью, не задает лишних вопросов, и быстро выполняет мою просьбу, а потом снова цепляет телефон в держатель на консоли.

– Слушай, я понимаю, что у тебя там в голове сейчас мощный мыслительный процесс, но я бы хотела знать, что происходит, особенно учитывая то, что тот мужик упомянул мое имя.

Ее голос дрожит, и Соня нервно перебирает край платья, периодически сжимая ткань в руках. Я торможу у большого супермаркета, тянусь через коробку передач и коленки Софьи. Открываю бардачок, достаю оттуда пистолет и проверяю магазин. Полный. Глаза Силантьевой ползут на лоб, когда она видит, как я сбрасываю пиджак, чтобы нацепить кобуру, которую достаю следом за пистолетом, потом вкладываю пистолет в кобуру и снова надеваю пиджак, поправляя при этом кожаные ремни, которые некомфортно давят на кожу под рубашкой.

– У тебя есть пистолет? – севшим голосом спрашивает Соня.

– Он есть у всех адвокатов. Ну, или у большинства. У нас не самая безопасная профессия. Так бывает, Соня, когда работаешь с уголовкой. – Она сидит бледная, как свежепобеленная стена, нижняя губа трясется. Я поворачиваюсь и глажу нежную щечку большим пальцем. – Сонечка, слушай внимательно. Я знаю, что ты у меня самостоятельная девочка, умная и очень сообразительная. Но сейчас самое время послушаться меня, потому что над нами нависла угроза. Мужик, который предположительно убил твоих родителей – это… страшный человек. Для него убийство – это как поход в кино: увлекательно, интересно, но на завтра эмоции уже не такие острые, и он отправляется за новыми.