Все это в обрамлении розовых щек дает такой у—у—ух—эффект. Член долбится в ширинку, требуя его выпустить на волю и приласкать нежными ручками или ртом. Даю ему мысленную команду успокоиться.

– До вечера? – спрашиваю, поглаживая нежную щечку. Не могу не касаться.

– Мгм, – отвечает Соня, замерев на мгновение.

– Я заеду после работы.

– Ладно, – отвечает она, но не двигается с места, как будто нежится в простой ласке и боится пошевелиться, чтобы я не перестал ее гладить.

– Беги, малышка. Я заберу тебя вечером. – Она как будто ждет чего—то, и меня наконец осеняет. Наклоняюсь и нежно касаюсь ее губ своими. – Я люблю тебя.

Губы Сони расплываются в широкой улыбке.

– И я – тебя.

– Но я тебя больше, – подмигиваю Соне и она, подхватив папку, сумку, кофе и пакет с обедом, выскакивает из машины и торопится ко входу в прокуратуру, а я с дебильной улыбкой завожу машину и трогаюсь с места по направлению к офису. Охренительное чувство, когда между нами мир.

Глава 35

Как только Соня ныряет в салон машины, я тут же притягиваю ее к себе за затылок, чтобы наброситься жадным поцелуем на сладкие губы. Отрываюсь на мгновение.

– Больше не пользуйся блеском, – прошу ее. – Он липкий и твои губы вкуснее этой искусственной клубники.

Соня хихикает и кивает, а потом мы снова целуемся так жадно, словно вокруг нас пустота и в целом мире остались только мы двое. Наши нежности прерывает стук в мое окно. Нехотя отрываюсь от своей девочки и перевожу взгляд на того, кто посмел нарушить наш покой. Там стоит какой—то мужик в костюме и кивает мне как старому знакомому.

– Посиди минутку, – прошу Соню и слегка приоткрываю окно. Недостаточно, чтобы просунуть руку, но так, чтобы было слышно мужика. – Слушаю.

– Макар, хорошо смотришься со своей девочкой.

Я хмурюсь.

– Не понял? Мы знакомы?

– Со мной – нет, но Бес просил передать привет тебе и милой Сонечке.

С этими словами мужик кивает и сваливает от моей машины, а мои внутренности покрываются коркой льда. Понеслась, твою мать. Нажимаю на кнопку поднятия стекла, уставившись взглядом в лобовое, пока сжимаю руль так сильно, что скрипит кожа. Морщина между моими бровями становится настолько глубокой, что я чувствую в этом месте сильное напряжение.

– Ира еще на месте? – спрашиваю Соню, а она качает головой.

– Макар, что происходит? – спрашивает она тихо.

– Пиздец происходит, Сонечка, – выдыхаю я, набирая Богомолова и отъезжая от прокуратуры.

– Приветствую, Макар Ильич! – радостно восклицает Витя.

– И тебе не хворать. Вить, на шашлыки хочется, сил просто нет, – жестким тоном произношу я. Возможно, сказываются годы общения, а, может, мой тон, но Витя тут же подхватывает мой спектакль.