Сделав шаг в сторону дома, поморщился.

– И чтобы никакого блядства в моем доме!

Требование Зверя было понятным. Будь у меня дочь, я бы так же вел себя. Да только как мне удержать руки от Леси, если она – моя вселенная?

* * *

– Вот не буду с ним разговаривать месяц! – ворчала Леся, обрабатывая ссадины на моем лице и руках.

И это она еще не видела моих рёбер. Там, был уверен, наливались гематомы приличного размера. Я знал, что переломов нет.

– Да брось, Лисенок, – отмахнулся я, потянул девчонку на себя, устроил между своих колен, уткнулся носом в ее живот.

Уютно так, как будто дома оказался. Легко на душе. И ничего не тянет на дно.

– Кирюш, ну зверство какое-то, – вздохнула Леська. Не отстранилась, руками зарылась в мои волосы.

– Нормально все, – пробормотал я.

Показалось, будто в затылок направили «ствол». И даже не нужно оборачиваться, чтобы убедиться. Да, так и есть.

Крестный с моим отцом вышли на улицу покурить. А мы рядом с крыльцом, в беседке. Вроде и на виду у всех, а хоть какое-то уединение.

– Руки! – рявкнул Зверь, а мой батя коротко рассмеялся, выдыхая сигаретный дым.

– Мы, между прочим, не сексом здесь занимаемся! – дерзко ответила Леська отцу.

– Сексом? И слова-то мы какие знаем, – нахмурился крестный.

– Пап! Мне двадцать лет! По закону имею право! – не унималась Алексия.

– Вот возьму ремень да пройдусь по твоему праву! – пригрозил Зверь.

– Раньше не бил и сейчас не станешь! – Леську несло, она спорила с отцом, изливая свое недовольство и негодование. – А хотя, давай! Не только Кир виноват! Я, между прочим, добровольно спала с ним!

– Да твою же бога душу мать! – взревел дядя Леша.

Я моментально подскочил на ноги, задвинул Леську за спину. На всякий случай. Знал, что Зверь никогда и ни за что не причинит вреда дочери, а собственник во мне требовал защитить свою женщину.

Спасла тетя Лина. Словно знала, когда стоит вмешаться. Выскочила на крыльцо, прижалась к крестному, зашептала что-то на ухо, обняла. И он подался на ее голос.

Я смотрел, как Зверь тянется за ней в дом. Видел, как успокаивается, обнимает жену.

И я точно понимал, что со стороны выгляжу так же. Наверное, Лисенку достался талант от матери. Пленила, связала по рукам и ногам, присвоила. И может делать, что вздумается. И да, я не возражал. Только в руках Леси чувствовал покой и умиротворение.

Глава 25

– А ты, Кир, все-таки тот еще жучара! – хохотнул брат, хлопнул Грома по плечу так, что я недовольно зашипела, а мой парень поморщился.

Мы вдвоем с Киром сидели на лавочке на берегу озера, а Сема приперся, вероятнее всего, с проверкой. Вот уже несколько дней рядом с нами всегда кто-то находился. Не было еще ни минуты, когда бы нас с Громом оставили наедине.

Я тихо злилась, а Кирилл криво усмехался. Хорошо, что не выпускал меня из крепких и надежных рук.