При нашем появлении стены дрогнули. Аркант тяжело вздохнул, предупреждая меня, чтобы не вздумала опять колдовать.

Прости, дорогой, случайно вышло.

И если замок оказался не обидчивым, с МакГиннесом вышло иначе. Он лишь молча продолжал идти вперед мимо портретов многочисленных предков и дверей комнат.

— Ты злишься?

Я прикусила губу, прикидывая, как еще можно все исправить. Не уезжать же мне домой. Или все-таки паковать вещи?

— Мне написать сестре и собираться в дорогу? — вновь задала вопрос и снова тишина стала ответом. — Терлак?

— Нет и нет, — сухо отозвался он.

— Тогда выскажись! — топнула ногой, ощущая себя глупо. Очередная волна истерики подступала к горлу.

— Это отлично делаешь ты, разве нет?

— Я просто защищалась и... — мы резко остановились на лестнице.

Полумрак нисколько не спасала от пламени во взгляде МакГиннеса. Тот продолжал изучать мое лицо, выгнув бровь, но никаких наставительных слов не последовало.

— Что? — потупилась я, усиленно стараясь прочитать потайные мысли Терлака. Он вздохнул и покачал головой.

— Порой смотрю на тебя, вижу взрослую женщину. А через секунду ты становишься похожа на взбалмошного ребенка и перекладываешь ответственность за свои действия на других.

Жесткие слова сковырнули корочку со старых ран, заставляя обиженно отступить со злым шипением:

— Так зачем женишься? На другом берегу озера живет еще одна богатая невеста. Сразу решишь проблему с соседями, и девушка понравится всем твоим родственникам!

— И какое это имеет отношение к вашей ссоре с Эйлой? — еще выше приподнял бровь Терлак, терпеливо дожидаясь моего ответа. Я же запнулась, хлопнула ресницами и втянула носом воздух.

— Прямое, — выпалила сразу после минутного обдумывания.

— Меня здесь ненавидят!

— Боятся, ведь ты пыталась разрушить замок, — спокойно поправил МакГиннес, раздражая таким отношением еще сильнее.

— Потому что твоя сестра первая набросилась!

— Ну вот, мы вернулись к началу и ребяческим выходкам.

— Раз я такая плохая, женись на другой.

— Ты повторяешься, — хмыкнул Терлак, игнорируя мое яростное рычание в ответ.

Желание стукнуть этого рыжего болвана возросло в десятки раз. Правда, злость была не такой мощной, как в зале. Усталость притупляла эмоции, но все равно хотелось кричать и топать ногами.

Я даже надула щеки, отвернулась и спустилась на две ступени ниже. Затем поднялась обратно, пока унимался зуд от раздражения.

— Моя леди отпустила все капризы и готова к конструктивному диалогу? — насмешливо поинтересовался МакГиннес.

Бесит он меня, не могу. Собственными руками придушила бы за этот снисходительный тон.

— Леди не капризничают, а высказывают недовольство, — задрала я нос и презрительно фыркнула, желая уколоть бесчувственного гада. — Каждый джентльмен знает.