— Теперь-то не уйдешь, — прошипел я, игнорируя предупреждающие крики брата.

План еще не сформировался в голове, а меня уже несло вперед. Я создал под ногами поток для короткого полета и с размаху запустил воздушную сферу в элементаля. Свист ветра заглушил остальные звуки, после чего с грохотом разлетелись остатки панциря. Дымящиеся куски падали в воду, которая разливалась на несколько матров.

Короткий момент радости сменился ужасом.

— Боги, — выдохнул я, когда не только услышал, но и разглядел в груди монстра самое настоящее сердце.

Живой, бьющийся магический орган, окруженный плотным коксовым панцирем. Элементаль взревел и одним взмахом нагрел воздух вокруг себя до такой степени, что вакуумный шар Пола создал ударную волну.

Я сгруппировался, но это не спасло от многочисленных ударов. Несколько раз затылок встретился с твердой поверхностью и сознание померкло. Отдаленно я слышал рев Регни, вой элементаля, взрывы и еще сотню различных звуков, разобрать их не получалось. Повсюду вода. Много воды. Ее холодные волны успокаивающе действовали на меня. Я погрузился в темную глубину, окончательно теряя сознание.

Боль и паника ушли, остался покой. Где-то далеко звучал знакомый голос. Слышал его сотни раз. Но чей он? Мамин? Непреодолимая тоска укутала в привычный кокон. Сопротивляться не хотелось, хотя я понимал, что это защитная реакция. Попытка выбросить ненужное из памяти, на глубине которой хранились ответы на все мои бесчисленные вопросы.

Я вспомнил.

В тот день мама пообещала нам сюрприз. Юна раз шесть проверила мой огнеупорный костюм и отчитала за утреннюю драку с дрыгловым шмыгом Грантом. Я стойко вытерпел все нравоучения, ведь впервые за несколько недель мамочка снова любила меня. Не кричала, не билась головой об стену и не тянула руки к шее. Чтобы улыбка сияла ярче звезд над Аркантом.

Может, на этот раз и сказку почитает тоже мама?

«Не лез к драконам, хорошо?» — вздохнула тогда Юна и повернулась к противному младенцу в кроватке. Я не понимал, почему соплежуку доставалось столько внимания.

«Твой брат. Родной по крови, близкий по духу», — улыбнулась мне Юна и почему-то помрачнела.

Я ничего не ответил, только повыше задрал нос. Кормилица забрала младенца и сотый раз спросила, какой сегодня день. Слуги постоянно задавали этот вопрос. Особенно, после сказок Юны. А когда кто-то узнавал причину массовой забывчивости — его сразу же прогоняли из Арканта.

И я пытался. Раз шесть. Юна отводила меня в комнату, укладывала в постель и пела. После чего появлялась мама. Она гладила мои волосы и рассказывала сказки. О далеких странах и храбрых рыцарях, что сражались на наших землях.

Протянув руку, я ухватился за ускользающее облако воспоминаний.