— Отпусти его! — выпрямившись, я попыталась отобрать драконенка, но Морриган без слов направила на меня пистолет.

— Пожалуйста, — ласково проговорил Алибарди. Он кивнул на гроб. — Будьте добры, подойдите к сердцу.

— Сердцу?

На мой вопрос Франко вновь улыбнулся. Бросив взгляд на пищащего Драго, я отступила и сжала кулаки.

— Иу-ма! Иу-ма! Ма-ма! — забил хвостом дракончик.

— Не такой сильный, как я представлял, — недовольно цокнул языком Франко и встряхнул испуганного Драго. — Не дергайся, маленькая тварь. Или раздавлю сапогом твою голову.

Слов дракон не понял, но угрозу уловил и сразу же притих. Оставалось надеяться, что потом я успею выручить его.

— Я же просила тебя, — последовал тяжелый вздох и сильный кашель, заставивший Юну содрогнуться.

Перейдя невидимую черту, я бегло осмотрела леди МакГиннес. Потрескавшиеся губы, хриплое дыхание и сетка потемневших сосудов. Она расползалась по всему телу вместе с заразой, что отравляла кровь тетки Терлака. Мне хватило одного прикосновения к горящей коже, чтобы понять: организм Юны едва справлялся с неведомой болезнью.

— Никогда раньше не видели, как умирают некроманты от собственной магии? — услышала я голос Франко за спиной и застыла, глядя в темные глаза. — Жуткое зрелище. Когда резерв почти израсходован, дар пожирает его.

— Бабушка, — всхлипнула Джинни и потрясла Юну за руку.

Хриплое дыхание на несколько долгих минут прервал очередной приступ кашля. Сначала пошла кровавая пена, а потом все тело Юны содрогнулось. Все, что я могла — не дать ей захлебнуться. В нос ударил запах крови, застарелого пота, рвоты и... разложения.

— Следовало послушать мудрую женщину, — продолжал издеваться Алибарди. — Она ведь просила.

— Маргарет, — я с трудом разлепила губы и посмотрела на старшую из близняшек. — Помоги, пожалуйста, бабушке. Придерживай ее голову, чтобы она захлебнулась. Джинни,

— хлюпающая носом малышка вздрогнула, — ты тоже.

— Хорошо, — пискнула она и переползла к сестре.

В школах благородных девиц нас не учили успокаивать детскую истерику. Настоящие леди думали о ребенке, как о чем-то эфемерном, далеком и вынужденном. Поэтому занять головы близняшек я решила делом. Так надежнее: сами отвлекались, и мне давали возможность продумать план.

Хоть какой-то.

— Я ведь вам нужна, — сказала скорее себе, чем Алибарди.

— Удивительная проницательность для женщины, — хмыкнул Франко. Комплимент это или оскорбление — я не уточняла. — Дотроньтесь до гроба позади леди МакГиннес.

Честно говоря, тревожить чье-то последнее пристанище я не жаждала. Но подчинилась, ощутив под пальцами биение сердца. Настоящее. Гладкий мрамор был теплым и казался практически живым. Темные прожилки вспыхнули, едва я коснулась стенок и тихий шелест растений заставил резко отодвинуться.