Одно из окон донжона на втором этаже открылось. Оттуда высунулся недовольный гоблин., явно пребывавший в состоянии между сном и бодрствованием. Зеленоватая кожа в оранжевом свете солнца приобрела странный золотистый оттенок, когда нелюдь недовольно задрал голову к небу.

«Из пещерных», — подумала я.

Гоблин смачно плюнул, затем потер крючковатый нос и недовольно рявкнул:

— Кто тут орет, ваще?!

Мысленно досчитала до трех, затем повернулась к покрасневшему Терлаку.

— Амалия, — сквозь зубы процедил он, и я непроизвольно вздрогнула. Близняшки насторожились, почуяв опасность, даже Джини прекратила показательно плакать.

— Да? — я затаила дыхание.

— Зажми уши, — едва сдерживая гнев, выдавил из себя МакГиннес и посмотрел на дочерей.

— Вы тоже.

Пап, — Маргарет попыталась остановить родителя от чего-то дурного.

— Быстро! — прошипел Терлак.

Звонкий свист чуть не лишил меня слуха. Перепуганный гоблин практически вывалился из окна, благо успел вовремя схватиться за деревянную створку. Стражники присели на землю прямо в коровью лепешку, а где-то вдалеке послышалась нецензурная брань и топот десятков сапог.

Через несколько минут двор заполонили люди и волшебные существа разных мастей. Часть из них явно только поднялась с кроватей: у конюха еще сено падало с волос. Никто толком не успел одеться, лишь наспех натянули штаны с рубашками. Правда, были и те, кто злорадно скалился, глядя на Терлака со скрытой надеждой.

Я с удивлением поняла, что здесь практически отсутствовали женщин. Не считая дочерей МакГиннеса, шестерых гномок с короткими бородками и нескольких служанок — ни одной дамы!

— Хозяин приехал!

— Надо сказать ему.

— Выпорет прямо здесь воздушными розгами, — слышалось перешептывание в толпе.

Ржание лошадей нарушило шум, прокатившийся повсюду, и через ворота во двор ворвались пятеро всадников. Все рыжие, счастливые и с корзинами, полными яблок. Младший из них — девчонка чуть старше дочерей Терлака. Она держала в руках странного вида курицу, болтающую лапами в воздухе, словно неугомонная птица желала взлететь.

— Что происходит? — удивился самый рослый парень и придержал пегую кобылку.

Я отметила тот же фамильный подбородок и хитрый прищур глаз. Правда, у этого МакГиннеса (сомнений в родстве не возникало) волосы оказались на пару тонов светлее, нос без горбинки и черты лица не такие резкие, как у Терлака. Трое других тоже между собой были очень похожи. Девочка оказалась самой красивой в этой шайке юных бандитов: высокий лоб, овальное личико, пухлые губы, густая коса до самых бедер. Будущая звездная дебютантка всех балов в столице. Без всяких сомнений.

«Сестрица», — сразу определила я, заметив недовольный взгляд, брошенный в мою сторону.