Другие вещи остались в двух чемоданах, оставленных на хранение, пока я искала кассы для покупки билета.

Как знала, что следовало напомнить об этом Терлаку во время похищения. Или после.

— Мои шелковые платья, — печально вздохнула я и непроизвольно всхлипнула. Слезы брызнули из глаз, обжигая кожу, из-за чего шангриец едва не взвыл.

— О нет, прекрати, — взмолился МакГиннес.

— Там были мои любимые сорочки! И шляпки с лентами! — зарыдала я пуще прежнего.

Не сказать, чтобы потеря одежды очень напрягала. Скорее мучительное чувство досады не давало успокоиться и прекратить внезапную истерику. Я просто устала во всем себя ограничивать. Мне надоело обходиться минимумом, имея за плечами целое состояние, когда вокруг женщины позволяли себя баловать время от времени.

Да, за годы на фронте мы привыкли к самому необходимому. Сами стирали одежду, выводили пятна, готовили еду и по вечерам зашивали форму под магическими лучинами. Никаких ванн, лоханей, горячего отопления, греющих саламандр. Только холодный барак или грязные палатки с антисанитарными условиями — все, что нам могли предоставить на службе.

Как и любая женщина, я жаждала комфорта, мечтала вернуться к нему. Надевать росконые бальные наряды, кутаться в платки из тончайшего кружева, подбирать шляпки и туфли. Привести в порядок волосы, подпилить обломанные, изгрызенные ногти и избавиться, наконец, от мозолей.

Да, потеря немногочисленных вещей не критична. Можно было послать кого-нибудь в ближайший город за швеей или написать отцу с Далией. Правда, я еще не решила, что им рассказать. Но все-таки судьба чемоданов волновала меня сейчас не меньше остального будущего.

— Я куплю тебе новые, — вздохнул Терлак, лишь бы остановить истерику.

— Нет, — огрызнулась я и надула щеки. — Ничего мне от тебя не надо, глупый варвар. И сколько нам еще шагать? Стоило позаботиться о невесте, раз собрался жениться!

Поведение стервы никогда не красило леди — умом-то я это понимала. Однако эмоции брали верх над разумом, попросту не давали успокоиться, дабы подумать над своим поведением.

В конце концов, он сам виноват!"

"Великолепные виды холмов, изумрудные просторы Шангрии и тени величественного замка не спасали от тоски, внезапно накатившей вместе с раздражением, пока мы шли до замка. Хотелось затопать ногами, громко закричать и потребовать вернуть меня на вокзал. Прямо как в прошлом, когда я закатила горничным истерику из-за желания надеть бальное платье на прогулку.

Воспоминания немного отрезвили разум. Особенно те, где надо мной смеялась половина дворца: застрять в салоне машине из-за широких юбок — вот глупость.

— Узнаю свою Колючку, — внезапно усмехнулся Терлак и посмотрел на меня каким-то опасно-веселым взором.