А вот то, что ты с ним поругалась — это плохо. Я тебе какое задание давал? И так всё бросил, к тебе приехал, а ты накосячила и орденов ждёшь?

— Не учи меня мальчиков на любовь разводить, — зло сказала Мила. — Прибежит завтра извиняться, с подарком. А обманывать его я больше не хочу, он и ко мне хорошо относится, и сестру мою в игру взял, та после неудачной любви своей только-только отходить начала. Я себя свиньёй чувствую.

— Ты ни в чем не виновата, тебя я заставляю, да и это твой гражданский долг! Знаешь же, что военнообязанную имеют право привлечь к службе, — кряхтя, стал одеваться майор.

— Меня могут привлечь, официально! Я узнавала. А ты шантажируешь меня пропажей психотропных лекарств и заставляешь гадости делать, — недовольно сказала Мила, вытягивая длинные красивые ноги в колготках.

— Ты их реально украла для сестры своей, я тебя вместо тюрьмы заставляю эти гадости делать! Строишь из себя жертву! — отрезал мужик. — Давно бы мне давать начала, глядишь, я добрее буду.

— Я не виновата, что нашим психиатрам наплевать на больных, отмазку сделали, назначили седативное, она от него толстеет и спит! Пришлось самой консультироваться в Москве, а было бы где купить это лекарство, я бы купила!

— Найдёшь побольше информации на парня, будешь свободна, а сейчас проваливай, у меня ещё одна встреча сегодня! — даёт команду майор.

Отступление два.

Телефонный разговор майора с другом детства, сейчас сотрудником ФСБ.

— Ты идиот, Коля? — Есть же приказ — основателей поселений не разрабатывать! А ты, мало того, что сам в это дело влез, ещё и меня пихаешь, хочешь, чтобы я тебе помог. Нас с тобой обоих отдерут, и сроки тюремные будут реальные.

— Чё ты меня лечишь? Какая тюрьма? За что? — недовольно спорит майор.

— Не за что? Я тебе сейчас пяток статей подберу, квартира не твоя — значит незаконное проникновение в жилище, до года, превышение полномочий, злоупотребление ими, нарушение правил оборота наркотических и…

— Это-то когда было? — возмутился Коля.

— Как-то же ты этой своей сексотке недостачу покрыл препаратов? Короче, мой совет, не лезь к ней больше, а я вынужден доложить по инстанциям, у меня там срок от восьми до пятнадцати за сокрытие корячится.

Расстроенный сижу, пью чай дома. Ну не трус я, осторожный — это да. А интерес Милы реально напряг меня, подсунули шпионку? Да я сам выбрал её! Смотрю телефон — пропущенный от старлея.

— Да, слушаю, — набрал я его.

— Спасибо, что заяву забрал и извини за подставу, — услышал я знакомый голос.

— Что за подстава? — встревожился я.

— Там активация «Харизмы» требует, а это редкая вещь в игре, — напомнил он.

— Я даже не смотрел, да я продать его хочу, мне без разницы, — вру я. — Так что — никаких претензий, мы в расчёте.

Потом звоню хозяйке квартиры и нарываюсь опять на её маму.