Я смотрел на её удаляющуюся спину и никак не мог сообразить, что это сейчас было? Обычное женское любопытство? Или что-то ещё?

— Рита, — окликнул ее уже у самого порога.

Она замерла, медленно обернулась и как-то обречённо посмотрела на меня.

— Нет ничего страшного в том, чтобы спросить о личном, — решил, что не помешает её успокоить и объяснить свою реакцию. — Но мне не нравится, когда такие вопросы задаются без веской на то причины.

— Ясно, — кивнула девушка, слегка поджав губы. — Просто я привыкла детально изучать любой вопрос, который касается моих полномочий.

Чтобы в случае возникновения каких-либо непредвиденных ситуаций скоординировать свои действия наилучшим образом.

Удовлетворенно кивнул. Все же, Рита очень умная женщина, и отличный секретарь. Потерянные очки в моих глазах она только что вернула с лихвой. Даже если эти слова на самом деле всего лишь прикрытие банального женского любопытства.

— Даша — моя девушка.

— Ясно, — повторила она, приняв невозмутимый вид. — Я могу идти?

— Иди.

35

Олег работал всю неделю допоздна, возвращаясь лишь к ужину, но Даша не жаловалась. Хоть и безумно скучала в его отсутствие, она находила, чем себя занять: помогала Надежде на кухне, читала, иногда гуляла по территории дома, прихватив с собой теплый плед.

На улице выпал первый снег, и девушка не могла им надышаться. Она с детства обожала это время, когда всю грязь и слякоть осени накрывает белым пушистым ковром, и скучная серая действительность превращается в почти настоящую сказку. Даша полюбила сидеть на скамье, укутавшись в плед, иногда с книгой, иногда просто любуясь озером, которое уже успело подернуться тонкой корочкой льда. "

"Надежда часто выходила и выносила ей огромную кружку с горячим какао и корзинку со свежими булочками, со строгими наставлениями, чтобы она не сидела слишком долго, и, если замерзнет, сразу шла домой. Даша лишь улыбалась в ответ и благодарила за угощение. Ей была приятно, но вместе с тем и забавно от такой заботы. Еще будучи ребенком, в деревне, она могла с утра до вечера гулять на улице в любое время года, забегая домой только чтобы поесть, и никто никогда ей не говорил, что она не должна мерзнуть или гулять слишком долго. Да она и не мерзла никогда, и болела очень редко.

И даже немножко любила болеть, потому что в такие дни мама была с ней особенно ласкова, поила горячим молоком с медом, и покупала самые вкусные конфеты в магазине в качестве утешения.

От воспоминаний о детстве и маме в груди девушки щемило. Она так сильно по ней скучала, а от осознания, что увидеться им предстоит еще не скоро, и вовсе хотелось плакать. Но Даша держалась. Впадать в уныние в её планы не входило, только не сейчас, когда её жизнь, наконец, начала налаживаться.