Написал сообщение, что очень хочет увидеться. И если я не отвечу, то он сойдёт с ума и разобьется насмерть на сегодняшней нелегальной гонке.

Его слова вогнали меня в ужас. Пришлось ответить. Пришлось назвать адрес.

Я должна была с ним поговорить, всё объяснить и во всём признаться. Потому что я тоже жертва обстоятельств. Как бы там ни было, но я очень сильно переживала за парня. В тот миг, когда они схлестнулись друг с другом, как дикие звери в схватке до последнего вздоха, я думала, что Роман его попросту убьёт. Насмерть забьёт кулаками собственного сына.

Из-за шлюхи, как он сказал.

Ближе к вечеру снаружи дома я услышала громкий визг тормозов и знакомый грохот мотора спортивного автомобиля. Оторвавшись от подушки и набросив на плечи вязаный кардиган, я вышла из дома навстречу гостю.

Не успела я открыть входную дверь, как меня прямо на пороге тут же стиснули в крепких и невероятно жадных объятиях.

Пока я тряслась от паники, не зная, с чего начать разговор, Артём взял мои скулы в свои ладони и заставил посмотреть ему в глаза. Ужас. Это первое, что я почувствовала, когда увидела лицо парня.

Оно было сплошь усыпано синяками и ссадинами. Припухшее, в отёках. Мне тысячу раз подряд было жаль, что так вышло. Я корила себя, ненавидела, потому что чувствовала вину. И боль. Такую, словно это мне надавали по носу, а не ему.

Изучив и моё лицо беглым взволнованным взглядом, он очень осторожно погладил большим пальцем правой руки мой синяк на скуле, которым наградил меня Царёв-старший, и тут же, стиснув зубы, гневно выругался:

– Я убью его. Убью этого старого осла! Прости, солнце.

– Артём, нужно поговорить, – перебила я его, шмыгнув носом.

Внезапно он отстранился. В руках парня появился букет орхидей, который он с явным волнением вложил в мои руки. Ох, нет. С каждым часом жить становится всё хуже и хуже. Что он задумал?

– Ты не виновата, – взяв меня за руку, он крепко сжал мои пальцы. – Я погорячился. Мой отец, он… сукин сын. Он бабник. Каждый день у него новая тёлка на работе – секретарша. А ты не знала, и что я его сын, тоже не знала. Так ведь?

– Не говори так про своего отца. Не называй его сук… – мне стало не по себе от его слов. Это всё ложь! Никакой он не бабник! Между ними сейчас началась делёжка.

Они оба в меня влюбились. Артём говорит ерунду. Специально! Чтобы я выбрала его. Но я уже сделала свой выбор. Лишь потому, что в моём животе бьётся живой человечек. Ребёнок! Романа. Это уже не шутки.

– В чём дело? – парень повысил голос. – Забудем о нём. Начнём всё с нуля."

"– Всё очень-очень сложно… – машу головой, пытаюсь выдернуть свою руку из его настойчивой хватки. Но Царёв-младший не собирается сдаваться. Он пускает в ход тяжёлую артиллерию.