Недавно, во время чаепития, я вскользь поинтересовалась у Царёва о старшем сыне, поскольку до сих пор чувствовала вину за страшную аварию.

– Рома, я хотела спросить… Как дела у Артёма?

Естественно, Царёв нахмурился и обжег меня гневным взглядом.

– Он в Израиле. И останется там надолго. Проходит реабилитацию. Учится ходить заново. У него всё более-менее нормально, но сюда возвращаться не собирается. Так что забудь о нём. Обо всем забудь, Диана. И занимайся ребёнком. Сейчас это твоя главная обязанность как женщины. Моей женщины.

Вот так. С этого момента и начались трудности.

Настоящие трудности. То, что было ранее – капля в море. Сейчас на мою жизнь обрушилось цунами. Оно поглотило меня без остатка. Швыряло в пучине ужаса и беспросветном хаосе, причиняло невообразимую боль каждой клетке тела.

Роман стал приходить всё реже и реже. Пропадал неделями. На звонки не отвечал. Я тосковала, я переживала и места себе не находила. Более того, когда я собралась прогуляться с малышкой за пределами дома, то выход на волю мне перегородила тучная туша охранника Евгения.

– Вы куда? – рыкнул этот медведь-переросток, заставляя меня вздрогнуть от хрипа его голоса.

– Я хочу погулять по территории посёлка, – твёрдым тоном заявила я, выкатывая на дорожку, выложенную плиткой, детскую коляску.

– Не велено вас выпускать. Роман Викторович не давал распоряжений.

– Как это? Полный бред! – махнув руками, прижимая к груди дочурку, я пулей бросилась обратно в дом за телефоном.

Этот стероидный хомяк совсем уже оборзел?! Сейчас позвоню Роме – и бугаю мало не покажется!

Я искала свой телефон около часа, но он будто в воздухе растворился. Что за день? Ещё и дочка постоянно плачет из-за колик.

А я одна в десяти стенах. В большом двухэтажном домище. Свихнуться можно.

В конце концов, когда поиски завершились полным провалом, я снова выскочила во двор и потребовала Евгения, чтобы тот немедленно дал мне свой телефон. Ответ верзилы ошарашил ещё больше предыдущего:

– Исключено. Говорите, что передать боссу, я сам с ним свяжусь.

Всё. Я едва не свалилась мёртвым мешком на землю, но мысль о рыдающей в кроватке дочери не позволила лишиться чувств.

Ничего не понимаю? Что происходит?

На следующий день, ближе к вечеру, я услышала, как во дворе лязгнули створки ворот.

До этого я отчаянно наматывала круги по дому, не зная, каким образом связаться с Ромой. Да и вообще я хотела немедленно выяснить, как и куда пропал мой телефон.

– Наконец-то, Рома! Я места себе не нахожу! – бросилась к нему на шею, в момент когда он только-только переступил порог дома. В ответ – никаких объятий. Лишь короткий и чёрствый поцелуй в лоб.

– Привет. Где моя принцесска?"

"– Спит наверху, в детской. Послушай, этот Евгений… он не в себе! Уволь его.