Кто такая Лида я узнала вчера - именно эта жензщниа пришла за мной на ужин и собщила, что Георгий Витальевич уехал по делам.

- Хорошо. Но…

- Телефон тоже там. Что-то еще?

Отец выглядел весьма отравленным и даже равнодушным. Наверное, это было нормально для нашей ситуации, но я все же ждала немного иного.

- Нет, спасибо. Я бы хотела вернуться домой. К тете.

- Уверена? - острый взгляд полосует по мне тут же. - Хочешь рискнуть?

- Почему рискнуть?

- Потому что вряд ли Асадов остановится, когда узнает, что я успел тебя забрать.

Ошарашенно выдыхаю. Я с огромным трудом приняла в принципе этот поступок Дамира. Смирилась с тем, как он поступил с нами. Но я совершенно не думала о том, что он продолжит преследовать меня.

- Он может… снова? Нет, это же совсем безумие! - мотаю головой, отказываясь верить в подобное.

Отец недовольно цокает языком.

- Ты такая наивная, Лера. Все еще страдаешь по нему? Любишь?

Виновато опускаю глаза. Я уже собираюсь рассказать, что поводов для этого у меня на один больше, как вдруг отец добавивает меня:

- Он недостоин тебя! Ты - моя кровь. И я не позволю, чтобы ты с ним… - он брезгливо морщится. - Тем более, что Асадов тот еще кобель.

Холодные жестокие слова оставляют след во мне. Резко теряю всякое желание рассказывать про свою маленькую тайну.

- Но если ты мне не веришь, - добавляет Георгий и достает из одного из пакетов папку и протягивает мне.

- Что это?

- Лекарство, которое поможет тебя смотреть трезво на него.

Я уже догадываюсь, что ничего хорошего я не узнаю, но все равно забираю ее и раскрываю. Чтобы буквально в тот же миг задохнуться от боли, пронзающей грудь.

Внутри фото. Фото, на которых Дамир.

И он не один…

Все, о чем я думала первые дни, когда понемногу влюблялась в него, получило визуальное доказательство.

Он не один. Он с женщиной.

И они вместе. Физически.

Закрываю глаза, но это не спасает. Образы словно отпечатываются у меня на сетчатке. И мое бедное сердце не просто болит. Оно раскалывается на много маленьких кусочков. Кажется, его и вовсе не станет вот-вот.

- Теперь ты понимаешь, что все твои чувства не взаимны? - с жалостью произносит отец.

- Когда сделаны эти фото? - все же спрашиваю я. - Когда?!

- Вчера вечером. Мои люди продолжают следить за ним, пока угроза сохраняется.

Молча киваю и откладываю папку. Там еще фото, но я не в силах их смотреть.

- Забери, пожалуйста, - прошу отца. - Не надо больше.

Я даже не пытаюсь сдержать слезы. Прячу взгляд, переживая личный апокалипсис. Хотя я думала, что больнее мне быть не может. Но оказалось, очень даже может.

- Насчет твоей тети, - между тем говорит Басманов. - Я думаю, смогу помочь с операцией.

- Правда? - хлюпаю носом. - Спасибо!

- Но ты должна будешь принять мои условия, - добавляет он.

- Какие?

- Зоя довольно упрямая и своенравная.