Первое еще как-то можно было пережить, в конце концов, никто не отменял возможности учиться удаленно, а вот второе обернулось для директрисы серьезной проблемой. Подменять заболевших учителей было некому. Оксана вдохнула ворвавшийся в кабинет ветерок и нехотя покосилась на разложенный на столе ватман с расписанием уроков. Весь вчерашний вечер и все утро они с завучем пытались перекроить его так, чтобы имеющимся ресурсом закрыть образовавшиеся в графике дырки, но все равно с утра вышла накладка.

Оксана растерла пальцами переносицу. Плеснула в стакан воды и нашарила в ящике стола упаковку самого обычного цитрамона. Никакие новомодные болеутоляющие ей не помогали. А старый добрый цитрамон справлялся с задачей отлично.

— Оксана Владиславовна! Гарику Серёгину плохо. Позвонили из медпункта! — заглянула в кабинет взволнованная секретарша. Оксана нахмурилась.

— Пойду, посмотрю, что там, — кивнула она, забрасывая в рот сразу две таблетки и торопливо запивая лекарство водой.

Медпункт располагался на первом этаже. Оксана торопливо спустилась по лестнице и прошла по длинному коридору, в тупике которого он и находился. У двери топтался учитель информатики — пятидесятилетний Кирилл Юрьевич, и один из охранников.

— Это у вас на уроке ему стало плохо?

— Да… Он мне сразу каким-то бледненьким показался… А потом парня вырвало, и он едва не отключился.

Оксана кивнула, мазнула взглядом по охраннику и, прежде чем войти в кабинет, распорядилась:

— Кирилл Юрьевич, вы можете возвращаться к детям. Я здесь все проконтролирую.

Владик Серёгин был хорошим мальчиком. Нет, все дети, конечно, хорошие, но… практически в каждом имелись какие-нибудь нюансы. Кто-то был излишне балован, кто-то самоуверен, кто-то ленив или хамоват. Владик же был абсолютно положительным персонажем. Немного стеснительный очкарик-заучка, на котором ездила добрая половина класса. Каждый знал, что у него всегда можно было перекатать домашку или контрольную, и видел в этом свой интерес. И хоть Владик не относился к негласным лидерам класса, но и аутсайдером он не был. Его не травили, как некоторых других, менее удачливых и популярных ребят.

— Что тут у нас? — обратилась Оксана к школьному фельдшеру.

— Что-то хреновое, Оксана Владиславовна. Я вызвала родителей парня и скорую.

— На что хоть похоже? Отравление? У других детей нет симптомов? — все больше волновалась Оксана.

— Пока нет. Он один такой. И, знаете, тут такое дело… Тошнота — это верхушка айсберга.

— А под ним?

— Учащенное сердцебиение, повышенное артериальное давление… Мне это очень не нравится, Оксана Владиславовна, — покачала головой Елена Викторовна.

Пока они шептались с фельдшером, в кабинет вошел Иван Петрович.