— Вот еще! Ты что… ты боишься?

— Кого? Лягушек? — вознегодовал тот, еще не догадываясь, что попал в коварно расставленные Лилькой сети. — Вот еще!

— Тогда пойдем! Трусишка…

Ванька насупил брови и пошел-таки вслед за девочкой.

— Пойдем! — скомандовал Матвей, протягивая Оксане руку. — Присмотрим за ними, боюсь, что Лилька что-то задумала.

Они неторопливо шагали вслед за детьми по поросшему сочной зеленой травой крутому берегу и держались за руки. До них доносился звонкий Лилечкин голосок, чуть приглушенный — Ванькин, плеск воды и жужжание насекомых. Молчать было уютно, а подслушивать за детьми — весело.

— Ой, Вань, смотри, какая огромная какашка! Ты чуть не вступил.

— Фу, какая гадость, Лилька!

— Как думаешь, кто мог нагадить посреди такой красоты? — девочка остановилась и обвела широким театральным жестом открывающийся с обрыва вид.

— А ты как думаешь, кто это мог сделать здесь, на реке? — обдал Лильку высокомерием старший товарищ, остановив говорящий взгляд на бегающих чуть в стороне собаках.

— Русалочка?

— Нет, блин, Аквамен, — заржал Иван во всю глотку. Лилечка рассердилась. Игривый настрой вмиг покинул её хрупкое тельце, испарился, как вода из кипящего чайника. Она налетела на Ивана, как фурия, и толкнула в живот:

— Лилька, прекрати! — рыкнул на дочь Веселый.

— Может, и Аквамен, идиот, русалочки столько не срут!

Матвей бросил страдальческий взгляд на Оксану и все же оттащил дочку от мальчишки.

— Ну, и что это, скажи на милость, за слова?

— Ты и похуже говоришь, — растерла злые слезы девочка. Оксана достала из кармана платок и осторожно вытерла её щеки. А потом ласково погладила Лильку по голове и, закатив глаза, пробормотала:

— Мужчины…

Лилька оживилась, обнаружив в этом дурдоме союзника. Даже воспаряла духом."

"— Хоть кто-то меня понимает! — шмыгнула носом она, перехватывая ладонь Оксаны. Улыбаясь и о чем-то переговариваясь, его девочки двинулись обратно. Иван, понурив голову, поплелся за ними вслед. И только Мат медлил, несколько оглушенный запоздалым пониманием. Оксана была единственной женщиной, которую Лилька не возненавидела с первого взгляда.

Глава 12

Было только десять утра, а голова Оксаны уже буквально раскалывалась. Усугубляя боль, делая ее практически нестерпимой, прозвенел звонок на урок. Оксана встала из-за стола и подошла к окну. Приоткрыла створки. Пахнуло весной и только-только зацветшей черемухой. С каждым днём становилось теплей. Но это тепло все еще было обманчивым. На солнце жарко, а в тени обдаст ветерком — и все, гарантированная простуда. И несмотря на то, что о превышении эпидемического порога речь пока даже не шла — заболевших в гимназии было много как среди учеников, так и среди педагогов.