— Как отберут? Насовсем?

В ином случае, Матвей вряд ли бы стал пугать дочку, но тут… Она ведь совершенно отбилась от рук! Вышла из-под контроля. И с этим нужно было что-то делать, пока Лилька окончательно не зарвалась.

— Насовсем.

— Но… почему? — всхлипнула его дочь.

— Потому что эти тетки решат, что мы с твоей матерью не очень хорошие родители, понимаешь? Ребенок не должен ходить в школу со взрывпакетами! Считается, что хотя бы этому мы тебя уж были обязаны научить.

— Я просто хотела пошутить.

— Считай, что шутка удалась. Дальше что будем делать?

— Я не знаю, — заревела девочка, спрыгнула с высокого барного стула и бросилась в объятья отца. — Скажи, что меня не заберут…

— Не заберут! Если ты прекратишь хулиганить!

— Я больше не буду ничего взрывать…

— И? — подтолкнул дочку к дальнейшим клятвам Веселый.

— И ломать ничего не буду, и выкручивать болты из стульев, и класть тараканов в еду Боброву…

— О, господи… Мой же ты маленький антихрист…

Матвей поцеловал дочку в макушку. Зажмурился, вдыхая сладкий детский аромат, с легкой примесью гари. Не смог не улыбнуться — стоило только представить, как Лилька воплощала в жизнь свои преступные замыслы.

— Ты меня никому-никому не отдашь?

— Не отдам… Кто на такую хулиганку позарится? А если даже и так, тебя бы вернули уже через час. И даже, может быть, приплатили, чтобы я только забрал тебя обратно. Слушай, неплохой бизнес. Если у твоего бати дела пойдут так себе… можно будет эту схему провернуть. Что скажешь?

— Ты ведь шутишь? — шмыгнула красным носом малышка.

— Как знать? Ну? Иди, ешь. Иначе все окончательно остынет…

Когда Матвей говорил, что они опаздывают — он ничуть не соврал. Вообще-то он планировал успеть к девяти.

Пока Лилька ковыряла свой омлет, Веселый рылся в кладовке. Нашел уровень, рулетку, взял коробку с инструментами. По большому счету, ему надо было еще вчера измерить кусок линолеума, который придется заменить, а вместо этого он пялился на Лилькину директрису. Просто взгляда от нее не мог оторвать.

Она была… офигенной. Наверняка разбила не одно мальчишеское сердце. Ну, а что? Такой экземпляр. Влажная фантазия всех старшеклассников — Мат мог поклясться. Сам бы он такую точно не упустил. Строгая, властная, неприступная. Вызов в чистом виде. Так и хочется стащить с нее наглухо застегнутые тряпки и посмотреть, что под ними. Разобрать по косточкам, сломить сопротивление. Наклонить над огромным, до блеска отполированным директорским столом, и…

— Я доела…

Матвей вздрогнул. Коробка с инструментами свалилась с полки и ударила его по ноге.

— Ёжички-уточки! — выругался Веселый. Не слишком грозно? Так может показаться только тем, у кого нет ребенка, который с восьми месяцев повторяет все, что только услышит.

Матвей оглянулся.