Оксана лежала на высокой больничной кровати. Ее глаза были закрыты. Длинные густые ресницы отбрасывали колеблющиеся тени на щеки. Матвей подошел поближе. Сел на стул и, не в силах больше держать спину прямо, склонил голову на постель. Почему-то хотелось плакать. Никогда в жизни не хотелось, и вот тебе на. Мат тяжело вздохнул. Потерся лицом о ее бедро. Накрыл широкой ладонью низ живота и снова судорожно втянул воздух. На голову опустилась женская ручка. Пальцы зарылись в отросшие волосы и нежно-нежно погладили.

— Прости меня. Пожалуйста, прости…

— Давно уже.

Матвей кивнул, прижимаясь лицом к животу. Сжал в кулак простынь. Его рвало на части то, что происходило. Эмоции были такими сильными, что казалось — не выдержит и действительно разревется. При ней… Как дурак…

— Спасибо, — просипел через силу.

— Пожалуйста, — всхлипнула Оксана. — И спасибо тебе за то, что нас спас.

— Восемь раненых…

Оксана перевела дыхание. С шумом выдохнула.

— Не вини себя…

— Если бы я остался в школе, ничего бы такого не случилось.

— Ты не мог предугадать того, что произойдет! — горячо запротестовала Оксана, — никто не мог! С Мишей постоянно работали психологи, но…

— Он просто слетел с катушек.

Это началось, похоже, сразу после того, как парню выдвинули обвинения в распространении наркотиков. А может, гораздо раньше, когда он только-только влез в это дело. К тому же, в ходе следствия стало известно, что Курянский страдал от физического насилия, становясь боксерской грушей для неуравновешенного отца. Обозленный, кажется, на весь мир парень долго и методично планировал свое преступление. А потом просто хладнокровно воплотил его в жизнь.

— Как же страшно…

— Не думай об этом. Пожалуйста… Главное, что не произошло самого худшего. Все живы. И ты молодец… Всё правильно сделала. Знаешь, как я тобою горжусь?

Оксана тихо заплакала. Переплела пальцы с Матвеем и поцеловала его ладонь.

— Я очень испугалась. Очень… И только тогда дошло, как много времени я потратила на то, чтобы осознать, что этого времени больше нет! — Оксана всхлипнула. Дверь снова открылась. В палату заглянула Лиля.

— Лилечка…

Малышка шмыгнула носом и сделала шажочек к кровати.

— Врач сказал, что у нас будет мальчик, — с презрением в голосе оповестила Оксану девочка. Та сжала дрожащие губы и перевела взгляд на Матвея.

— Правда? А мне… мне доктор сказал только, что все хорошо.

Матвей кивнул:

— Сын… Сказали, что это мальчик. — Не выдержал. Отвернулся, потому что сдерживать слезы, не оставалось уже никаких сил. Оксана чуть сильнее сжала его ладонь. Чтобы отвлечься и не испортить момент собственной слабостью, Матвей пошутил: — Лиля не в восторге, а я…

— А ты?

— Ну, что я? Выбор-то небогатый. Пока берем, что дают.