На мое счастье, она еще не ушла спать, а копалась в недрах громоздкого шкафа, перебирая банки и бутылочки с одной лишь ей известным содержимым.

— Мариетт, будь добра, принеси чай в гостиную, у нас гости, — потревожил я ее.

— Хорошо, господин, — с ворчанием в голосе прокряхтела Мариетт и, оторвавшись от своего занятия, прошаркала к очагу.

Я вернулся в гостиную, застав гостью прохаживающейся по комнате. Она сосредоточенно разглядывала развешанные по стенам трофеи — рога косуль и оленей, голову дикого кабана, угрожающе обнажившего свои клыки и конечно же разномастные шкуры волков."

"— Это вы всех их убили? — обвела девушка рукой звериные шкуры.

— Нет, что вы. Это наследие моей семьи. Вы же, наверное, в курсе, что я из рода охотников.

— Но ваши личные трофеи здесь тоже есть? — девушка испытывающе посмотрела на меня.

— Есть, — не без гордости признался я, — это далеко не вся коллекция. Несколько экземпляров украшают мой кабинет.

— Похоже вы хороший охотник, — девушка грустно улыбнулась. Провела кончиками пальцев по волчьим шкурам, распластанным по стене.

Мариетт, позвякивая посудой, внесла в комнату поднос с чаем. Неодобрительно взглянула в сторону припозднившейся гости, что-то тихо забурчала себе под нос.

Гостья вернулась на свое место, не обращая внимания на кухарку, откинулась на спинку кресла.

Мариеет расставила на столе чайные приборы и поспешила удалиться.

— Назовите ваше имя, — в очередной раз попросил я, разливая чай и пододвигая ближе к девушке белую фарфоровую чашку.

— Кларисса Мортон, — представилась девушка, беря чашку в руки и грея о ее тепло замерзшие пальцы.

— И какое неотложное дело привело вас в мой дом, Кларисса Мортон?

— Я хотела рассказать вам о своем отце. Он был замечательным человеком. Добрым и трудолюбивым. Никогда никому не причинивший зла.

Кларисса замолчала. Застыла, вглядываясь в переливы пламени.

«Я впустил в дом сумасшедшую», — пронеслось в моей голове. Я не знал никого по фамилии Мортон. И сама девушка, и ее внезапное появление все больше казалось мне неуместным и странным.

— Отец очень любил меня, свой дом, семью. Он трудился на земле, выращивал овощи, разводил скот. Мы хорошо жили, ни в чем не нуждались. Отец часто брал меня в поле и катал на лошадке. Он специально для меня купил пони. Я до сих пор вспоминаю то время. Время, когда я была по-настоящему счастлива.

«Что за чушь она несет», — вертелось в моей голове, — «зачем мне все это нужно знать». Девушка все больше настораживала меня. Ее отстраненный вид, немигающий застывший взгляд, монотонный глухой голос все больше подтверждали мою догадку о ее невменяемости. Я начинал жалеть, что, впустил ее в дом и согласился выслушать.