С ней, наверное, проще будет… Хотя и мальчик тоже хорошо…

– Ой, как хорошо! – воскликнул Виталик и внезапно понял, что его почему-то действительно очень радует, что у Насти будет ребенок. Более того, он вдруг ощутил какую-то тревогу и даже ответственность за судьбу этого ребенка. «Ведь Настя, она же такая… – подумал он, с трудом подбирая слова для выражения своего мыслечувства. – Она же такая непрактичная… Ее же надуть – легче легкого. Она сама как ребенок…»

– Слушай, а кто же отец? – спросил он в конце концов вслух. – Он на тебе станет жениться?

– Вряд ли. Это – вряд ли, – подумав совсем чуть-чуть, ответила Настя. – Да я и сама, знаешь, не уверена, что я теперь хочу с ним жениться… Зачем мне вообще-то?

– Не хочешь выходить замуж, – машинально поправил Виталик и вдруг вместе с продолжающейся тревогой ощутил и облегчение тоже. «Что же это я такое странное чувствую?» – подумал он, и это был первый опыт рефлексии в его жизни. Сам не зная о том, в этот момент Виталик здорово повзрослел.

Настя Зоннершайн доела печенье и теперь рисовала оформление набора офисной техники в стиле «болото». Получалось – премиленько.

* * *Настроение у Анжелики было душераздирающим и терпким, как Летний сад накануне листопада. Сама она признавала это вполне нормальным для образованной тетки накануне менопаузы. Жизнь сложилась так, как сложилась, и самым разумным было бы просто признать этот факт.

А вот Олега все-таки что-то не устраивало. Он пытался о чем-то говорить и это было ненужно и натужно, как растянутая в две руки бельевая резинка. По своей природе и Анжелика, и Олег были скорее молчаливы. Много разговаривали только во время исполнения профессиональных обязанностей (чтения лекций и психологического консультирования) и по причине душевного неустройства.

– Ты помнишь, Белка, когда-то мы говорили с тобою целые ночи напролет… Придумывали целые истории, рассказывали их друг другу…"

"– Какое все это имеет значение… теперь? – спросила Анжелика. – С высоты прожитых лет романтизировать половой инстинкт можно разве что опираясь на воспоминания юности.

– Ты уверена, что с высоты?

– Ну хорошо, пусть из пропасти прожитых лет. Как тебе будет угодно. Кай уехал на Белое море, это важно. И еще куда-то делась наша с тобой дочь. Давай лучше поговорим об этом.

– «Эта роза растет в страсти моря, глубина этой розы – любовь», – процитировал Олег.

– Что это? – удивилась Анжелика.

– Это стихи семилетней девочки, дочери Марины Цветаевой, – объяснил Олег. – По-моему, они замечательно выражают суть наших с тобой отношений.

Анжелика потрясла головой, как трясут лошади, отгоняя оводов.