Где Кай и Владимир?… Скажите, пожалуйста…

Настя, которая, как нам уже известно, часто не понимала, о чем люди говорят, но зато прекрасно знала, о чем они молчат, первая догадалась, что девушка находится на грани нервного срыва.

– Садись! – резко сказала она, обращаясь к Ольге. – Тося, у тебя водка есть? Или хотя бы вино?

– Водки нет, – сориентировался Виталик. – Мы не пьем. Вино есть. «Черный лекарь», где-то полбутылки – подойдет?

– Подойдет. Стакан или чашку, – сказала Настя. – Только полную. Ольга, ты случайно не куришь?

– Да. Не курю, – ответила Ольга.

Настя надавила ей на плечи и силком усадила на стул. Антонина встала во весь рост и смотрела на нежданную гостью сверху вниз со сложным выражением на лице. В комнате стало очень тесно. Виталик принес вино в чашке с колокольчиками. Ольга горящими от возбуждения глазами взглянула на Настю.

– Пей! – сказала Настя. – У меня оба родителя алкоголики, я знаю, что говорю.

– Да, – согласилась Ольга и выпила вино.

Настя отпустила ее и, скрестив ноги, села на пол. Виталик вполоборота присел к компьютеру. Антонина, похожая на маяк, стоящий посередине комнаты, осознала неуместность своего воздвижения и тоже опустилась на прежнее место – низкую банкетку возле трюмо.

Ольга покачнулась на стуле, зажмурилась и переборола себя, плотно сжав кулаки.

– Кай уехал на Белое море, – сказала Настя. – Он оставил мне записку. Про Владимира и остальных я не знаю. Они ничего не сказали."

"– А ты? Ты-то здесь – как? – спросила Антонина. В отличие от Насти Зоннершайн, у нее было нормальное, в полном объеме развитое любопытство.

– Да. Вы хотите знать?

– Ну разумеется! – пожала плечами Антонина. Ольга ей не нравилась. В ней было больше льда, чем в холодильнике, который давно не размораживали. Лед не был чистым и пах пельменями. «Она – Снежная королева Кая!» – напыщенно подумала молодая женщина и сама поморщилась от этой мысли, как будто бы откусила лимон.

– Да. После того вечера я испугалась, потому что всегда пугаюсь, когда не понимаю. Так было с самого начала, как я себя помню, и поэтому я жила в интернате для нервнобольных, а не в обычном детском доме. Теперь я уже взрослая и какое-то время могу бороться с этим. Потом – больше не могла. Не знала, что делать. Владимир, наверное, мог бы помочь, но мне казалось нечестным к нему обратиться. Тут я встретила человека, он мне много рассказал и объяснил. Сначала я думала – случайно, но теперь понимаю, что нет. Он сказал, что знает такое место, где мой страх – уйдет, и я могу в это место отправиться, но не должна никому ничего говорить. Я согласилась, потому что у меня больше не было сил, а в больницу, как Аркадий Николаевич, мне совсем не хотелось. Я поехала с ним туда и мой страх действительно прошел.