– Импортный, французского производства. Скорость до трехсот километров в час. И запаса топлива хватит.

– Но он предназначен, чтобы эвакуировать больного…

– Я сейчас распоряжусь, – неожиданно вызвался начальник разведки.

– Окажите услугу!

Сторчак рассчитывал, что Филин оставит портфель в кабинете и пойдет договариваться. Но он не оставил – подхватил за вытянутую, изветшавшую ручку и устремился к выходу.

Кукуруза на опытных нивах бывшего НИИ зернобобовых выросла высокой, и уже наливались початки. Из окна кабинета Оскола было хорошо видно, как скорый на ногу ас экономической разведки легкой трусцой пробежал по бетонной дорожке к коттеджу, оттуда свернул на тропинку к вертолетной площадке и сразу скрылся в зарослях царицы полей.

Сторчак тотчас же покинул зону Д и направился следом, намереваясь перехватить Филина подальше от глаз охраны.

Расчет оказался верным: вертолет уже раскручивал винты, когда Смотрящий встретился с Филиным на узкой тропинке среди кукурузы.

– Машина на старте, – доложил тот, уступая дорогу. И впервые на картонном лице появилась гримаса, напоминающая улыбку. Обвисшая, грузная от бумаг, его вечная ноша оттягивала тощую руку и почти доставала земли.

– Благодарю за службу. – Сторчак неожиданно с силой толкнул этот профиль человека и ловко подхватил тяжелый портфель.

Плоский Филин как-то ребром повалился в кукурузу и легко отпустил ручку.

И уже не оглядываясь, как настоящий щипач, Смотрящий выбежал на бетонную площадку и с ходу заскочил в открытую кабину. Пилот, зафиксировав пассажирскую дверцу, тотчас поднял машину в воздух. Начальник разведки почему-то не поднимал тревоги – стоял на тропинке и глядел из-под руки на взлетающий вертолет, солнце било ему в глаза.

Потом будто даже помахал вслед, только непонятно, грозился или желал счастливого пути: геликоптер делал разворот и одновременно набирал высоту.

Сторчак поставил портфель на колени и стал возиться с замком. Впереди было два часа полета, времени вполне достаточно, чтобы проникнуть во все самые заповедные тайны, тем более он давно уже привык коротать время в авиатранспорте, работая с документами. Фиксаторы замка были настолько расшатаны, что почти вываливались из гнезд, однако никак не поддавались.

Пилот заметил это, достал откуда-то отвертку и молча подал – Смотрящий ковырнул запор и откинул крышку «ядерного чемоданчика» Оскола.

В тот же миг перед глазами вспыхнуло ослепительно белое солнце и наконец-то возникло ощущение невесомости. Разорванный пополам, геликоптер вспыхнул и, словно комета, стал медленно падать на землю…

17"

"Он отчетливо помнил, что с ним происходило, до мелких деталей, слов, движений, и одновременно не мог отделаться от ощущения, что все это было не с ним.