Они уверяют, что нуждаются в сильных мужчинах, которые будут для них каменной стеной, но отвергают самые тривиальные знаки внимания и поддержки.

Оля снова заулыбалась, даже зажмурилась от удовольствия. Его пафосно-стебный тон вызывал в ней намного больше эмоций, чем те трое, которых она играючи выводила из себя, парируя скучные аргументы вызывающими заявлениями. Однако сообщать об этом самому Бену она не торопилась.

В_Х. С удовольствием обнаружила каменную стену за спиной в виде вас, Бенедикт. Прошу извинить мою резкость. Не успела перестроиться на дружелюбный тон. Да и жаль, что после эффектного появления вашей модераторской персоны мои оппоненты скорее всего подожмут хвосты и оставят нас тут вдвоем любезничать. Тролить их было забавно.

Б. Стена, подоконник, могу быть даже крышей, если перейдем на ты.

Прошу принять мои извинения за вторжение. Скорее всего, у оппонентов кончились их нелепые претензии, поэтому они и слились. А я — лишь повод или предлог. Как угодно. В любом случае, готов продолжить беседу, которую так бесцеремонно прервал. Но если тролинг моей персоны не доставит такого удовольствия, то вполне можем и просто полюбезничать, Валькирия_Хельга, дева-воительница.

В_Х. Боюсь, что тролинг твоей персоны, Бен (Бен — это нормально?), выйдет мне боком."

"Я не против любезностей, но и твое мнение по основному вопросу дискуссии хотелось бы знать. Говорят, любопытство не порок. Да и флуд карается модераторами.

Б. Бен — это прекрасно. Но еще лучше было бы знать, как и к тебе обращаться. Хел — это нормально?

А по вопросу: меня восхищает твоя позиция, но и пугает одновременно. Безусловно, любой достоин любви, даже грешник, даже убийца, но… Найдешь ли ты в себе столько сил? Ведь такая любовь — не благодать, а тяжкая ноша. Женщина создана, чтобы ей поклонялись, боготворили ее. Быть рабыней своих чувств, жрицей своего грешного бога — это отважно, но правильно ли? Я не желаю тебе такой доли. Никому не желаю.

В_Х. Лучше, не Хел, а Хелл;))) Поклоняться и боготворить — отличное намерение. Достойные слова достойного мужчины. Но выбираем ли мы, кого любить? Любовь не знает догм и правил, она выскакивает словно убийца в переулке. Так поражает молния, так поражает финский нож!(с) А мы в силах только решить, сможем ли жить в любви без правил, быть сильными, чтобы принять. Всегда проще отойти в сторону, ссылаясь на законы людей, нежели бороться, принимая то чувство, что заставляет стремиться к родному существу. Если человек пишет законы, по которым он имеет право отказаться от любви, я предпочитаю быть богом, который обойдет их. Не общество с его узкими рамками нормальности дарит нам любовь, не ему и отбирать. Поэтому я предпочитаю думать, что только высшие силы достойны лишить человека любви. А ты, Бен?

Б.